Вновь он почувствовал изумление, когда понял, какое перед ним было чистое, доброе и благородное существо.
Что это она там делает? Он приоткрыл дверь пошире, чтобы лучше видеть Нору, которая, собрав букет анютиных глазок, склонилась над ним и, казалось, уснула. Внезапно она выпрямилась и быстро оглядела пустынный садик. Она была необычайно бледна. На мгновение взгляд ее остановился на двери, и он поспешно шагнул назад. Но, похоже, она ничего не заметила, и, вздохнув, прошла к стоявшей у смоковницы скамье и села.
Заинтригованный, Кристиан продолжал наблюдать. Перевязав анютины глазки лентой и положив их в корзинку рядом с ангеликой, она вновь обвела взглядом садик, на этот раз медленно, вглядываясь в каждый темный угол. Удовлетворенная, похоже, осмотром, она откинулась на спинку скамьи и поднесла руку к вороту платья.
В следующее мгновение, сунув руку под кружево, прикрывавшее ей грудь, она что-то достала, но Кристиан так и не смог понять что, так как предмет был слишком маленьким. Засунув его в букет анютиных глазок, она перевязала цветы еще одной лентой и положила их снова в корзинку.
На мгновение пальцы ее задержались на лепестках, но она тут же убрала руку и вновь внимательно оглядела садик.
Задумчиво Кристиан потер указательным пальцем верхнюю губу. Интересно, какими это делами она занималась? Он был уверен, что она только что спрятала в букет какое-то послание. Может, она замышляет спасти каких-то животных, с которыми дурно обращаются, или взять на воспитание еще одного несчастного ребенка вроде Артура? Как бы там ни было, ему придется вмешаться. Она больше не могла действовать самостоятельно; отныне она должна будет всегда спрашивать у него разрешение и делать так, как он ей скажет.
Он вошел в садик, закрыв за собой дверь. Услышав звук задвигаемого засова, Нора с криком вскочила. При виде ее изумленного лица Кристиан ухмыльнулся, но тут же стал серьезным, когда она заломила вдруг руки и чуть ли не разрыдалась. По мере того как он приближался к ней, глаза ее раскрывались все шире и шире. Она была по-настоящему напугана, понял он наконец, остановившись перед ней, и это была его вина. Ему следовало разыскать ее сразу же после того, как они с ее отцом подписали брачный контракт. Только граф был еще слишком слаб и сам он слишком разгневан, сердясь на себя за то, что никак не может подавить свою страсть к ней.
— Да не дрожи ты так, цыпленок, — проговорил он с нежностью. — Я пришел кинуться в полном уничижении к твоим ногам.
Вместо того чтобы расплыться в улыбке, как он того ожидал, она вдруг кинулась бежать. Совершенно потрясенный, Кристиан бросился за ней и догнал ее уже у самой двери. Он сгреб ее в охапку, отнес к скамье и сел, продолжая держать ее на коленях.
— Черт подери! Я признаю, что внушаю ужас всем мошенникам и картежникам, но мне казалось, мы с тобой покончили со всей этой пугливостью. Успокойся, дорогая. Я не собираюсь есть тебя. Пока.
Нора затихла, упершись ладонями в золотое шитье его камзола. Он улыбнулся ей и впервые в жизни попытался сдержать свое вожделение и желание ее поддразнить. Он был тут же вознагражден за свою сдержанность, так как из глаз ее исчезло выражение загнанного животного и она заметно расслабилась.
— Ты способна сейчас выслушать меня?
— Да, милорд.
— Итак, ты готова выйти за меня замуж?
Она опустила голову.
— Я…
Кристиан затаил дыхание, чувствуя, что она пытается сказать что-то очень важное.
Мгновение она молчала, потом слова хлынули из нее потоком, как вода изо рта едва не утонувшего человека.
— Я люблю вас, но вы совсем не обязаны на мне жениться… я не собираюсь ловить вас на слове… я знаю, вы пытались лишь помочь мне избавиться от Флегга, и я благодарна, но я знаю, вы находите меня лишь забавной и вам нравится ко мне прикасаться… но вы всегда хотели только переспать со мной, так что все в порядке… но вы действительно не должны больше пытаться меня соблазнить, потому что, видите ли, я так вас люблю, что мне кажется, я умру от этого.
Она умолкла.
Кристиан застыл, не сводя с нее глаз. В мозгу его продолжали звучать последние слова этого отчаянного признания.
— Господь ниспослал мне свое благословение, — наконец сказал он.
Она взглянула на него, затем снова опустила голову.
— Да, да. Итак, мы пришли к согласию.
— Ничего подобного.
— Нет?