Герцог Отто Австрийский собрался отбыть к себе в Вену и забрать с собой Джоанну, но Маргарет воспротивилась:
— Девочка еще так мала, и моя сестра просила меня некоторое время подержать ее при себе, в чем я не могу ей отказать.
Герцог хотел было возразить, но быстро раздумал: ведь Маргарет супруга императора, а тот, судя по всему, находится под сильным ее влиянием. Эдуард был в восторге от такого поворота событий и предвкушал, как обрадуется Филиппа, когда узнает об этом.
Итак, Джоанна отправлялась с тетей Маргарет в Баварию, Эдуард — в Антверпен, где его ждала супруга, а герцог Австрийский — в Вену.
Расставание с дочерью было бурным — Джоанна не могла унять рыданий, отец тщетно пытался ее успокоить.
— Все будет хорошо, дитя мое, — говорил он. — Мы с матерью не забудем о тебе. Никто не причинит вреда нашей дорогой дочери. Твоя тетка, а также лорд Монтгомери будут смотреть за тобой… Успокойся, милая, я не хочу, чтобы твоя мать узнала про эти слезы и опечалилась. Ты ведь тоже не хочешь этого, верно?..
Джоанна цеплялась за него, и ему было трудно оторвать умоляющие детские руки. Он был почти готов увезти ее обратно, но ведь это означало бы полный разрыв намечающихся дружеских отношений с Людовиком Баварским и герцогом Австрийским. А оба эти человека необходимы ему!
На какое-то мгновение он пожалел, что принял в друзья Робера д'Артуа, который позволил себе слишком много вольностей и вынудил его дать нелепую клятву над блюдом с цаплей… Но он тут же оборвал эти мысли как недостойные. Жизнь короля не может и не должна быть подчинена интересам семьи, как бы он ни любил ее. Его цель — добиться, чтобы новая корона засверкала у него на голове, и он сделает все, что в его силах, для осуществления этого.
Он оторвал от себя Джоанну, поцеловал ее и тронулся в путь — в Антверпен, к Филиппе.
Король Эдуард благополучно добрался до Антверпена, где встретился с супругой и рассказал обо всем, что происходило во время его пребывания в германских землях. Филиппу обрадовало, что ее сестра сразу же взяла на себя заботы о племяннице.
Когда Эдуард сумел по зрелом размышлении взвесить и оценить успехи на политическом поприще, он не испытал особой радости. Никакой уверенности в том, что император Людовик поддержит его, не было. А значит, нельзя ожидать помощи германских герцогов, которые вряд ли осмелятся не последовать за императором. Герцог Австрийский тоже со дня на день может пересмотреть свою позицию.
Так кто же с ним? Гельдрес, муж его сестры Элинор. А кто еще?..
Зато у короля Франции полно союзников: Наварра, Сицилия, Люксембург… И наконец папа римский. Он уже писал Эдуарду, осуждал его за попытки сблизиться с императором Людовиком, который был не так давно отлучен от церкви за неповиновение святому престолу. А сам папа, вынужденный находиться теперь, после ссоры с Людовиком, не в Риме, а в Авиньоне, на земле Франции, никогда не поддержит Эдуарда.
О многом, и об этом тоже, беседовал Эдуард с Филиппой.
— Что мне нужно сейчас больше всего, — говорил он ей, — так это деньги. Союз с двумя такими людьми, как твой отец и Рейнольд из Гельдреса, может оказаться достаточным для военной победы, я убежден в этом. Мне не хватает денег. Я уже и так потратил немало из тех драгоценностей, что ты привезла с собой из дома, дорогая.
Филиппа пожала плечами. Это ее нисколько не беспокоит, сказала она. Все, что нужно для пользы Англии и королевской семьи, она готова сделать или отдать, если у нее что-то есть. Больше всего на свете ее страшит война — тогда и она, и дети будут оторваны от отца и супруга… Помедлив немного, Филиппа добавила, что, не будь у короля намерения вступить в войну, маленькой Джоанне не пришлось бы так рано покинуть родной дом…
Наступил ноябрь, он ознаменовался рождением у Филиппы нового ребенка. Это был мальчик, и она решила дать ему имя Лайонел в честь изображения льва на гербе провинции Брабант, где она разрешилась от бремени и где люди были так добры и внимательны к королевской чете. Новорожденный был хорош собой, настоящий Плантагенет, но, к сожалению, слаб здоровьем, и Филиппа поторопилась послать за врачом, который пользовал их семью в Эно и чьи заслуги в лекарском деле были общеизвестны.
Врач из Эно прибыл на удивление быстро, и благодаря его умению болезненный малыш вскоре превратился в пышущего здоровьем ребенка, который был даже крупнее, чем его брат Эдуард в том же возрасте.
Но, как говорится, счастье и несчастье ходят в паре. В эти же дни она получила сообщение о кончине отца и о том, что ее мать, оставшись одна, решила уйти в монастырь.