Через пару минут я начала ерзать, все таки трасса оживленная и мы не в пробке стоим. Стрелка спидометра ползла к сотне, а Майкл пялился на меня. После третьего тяжкого вздоха он хмыкнул, обратил внимание на дорогу и, не глядя, включил радио. Видимо, понял причину моего беспокойства.
На самом деле я легко переношу тишину и одиночество, но этот мужчина меня беспокоил. Меня к нему тянуло и плевать было на все. Одно воспоминание о том, как он сказал "Lady", заставляло сердце трепыхаться в груди пойманной птичкой, а дыхание сбиваться на рваный ритм.
Черт! О чем я думаю? Мне сына спасать надо, а я на мужика левого пялюсь! Я ведь о нем ничего не знаю, кроме имени. Ну, еще он друг Скляра и...и все. Как все? Машина у него хорошая. Одежда дорогая. Галантный. Голос у него завораживающий. Глаза, в которых хочется утонуть. Губы, которые так и тянет поцеловать. Плечи, в которые хочется впиваться руками так, чтобы костяшки побелели и стонать...стонать? Мать! Моя! Женщина! И я тоже не мужик! Мужик вот он, рядом сидит. Хочу!!!
Я опять заерзала на сиденье, чувствуя неприятную пустоту внутри. Благо, что штаны на мне относительно темные и из плотного материала, а то пятно было бы...видно его было бы!
— Я не американец, — я дернулась от звука его голоса и не сразу сообразила о чем он.
Посмотрела на часы. Пятнадцать минут. Долго думал. А с виду на тормоза не похож.
— Француз? — предположила, вспомнив его разговор со Скляром и пункт назначения.
— Русский я, — хмыкнул он. — просто долго жил во Франции, а потом в Америке.
— Значит, ты знаешь три языка? — молчать я устала. Рядом с ним непростительно молчать. Лучше уж я буду говорить, чем думать. Особенно, с учетом направления мыслей.
— Нет, — он помолчал и добавил: — Шесть.
Я выпучила глаза:
— Полиглот?
— Нет. Просто работа такая. Пришлось учить.
Так. О работе, судя по тону, он распространяться не станет. По крайней мере, сейчас.
— А Скляра откуда знаешь? — сменила я тему.
— Любопытной Варваре... - начал он, а потом фыркнул. — охотились вместе.
— Скляр с ружьем? — хохотнула я. — Плохо себе представляю. Он больше рыбалку любит.
— А он и не стрелял. Зато хорошо разделывает и готовит.
— Это да, с ножом он отлично управляется, — улыбнулась я, слегка расслабившись.
— А ты откуда знаешь? — вроде бы, заинтересовался он.
— Они с мужем меня на рыбалку несколько раз брали. Мы к Егору ездили.
— Он еще жив? — внезапно спросил Майкл. Или Миша?
— Нет. Сердце. Пять лет назад умер.
— Жаль. Хороший был человек и стрелок отличный.
— Ага. А еще шутник. Никогда не забуду, как он меня первый раз на охоту взял и до зимника в пяти километрах шесть часов вел через сопки. Все ждал, когда я ныть начну.
— И что? — почти улыбнулся Майкл. Уголки губ слегка дрогнули, но остановились.
— А мы когда на третий круг пошли, я его стукнула и сказала, что если он не перестанет валять дурака, я пойду впереди и максимум куда мы попадем — это сигаретный киоск. В зимник притопали через пять минут. Правда на этом испытания не закончились, но после той охоты он меня настоящим мужиком назвал и больше не издевался.
— И что же ты такого сделала? Медведя застрелила и сама тащила до машины?
Мне показалось, или в голосе проскользнула издевка? Я пожала плечами и спокойно ответила, не поддавшись на провокацию:
— Собственноручно вырезала у кабана печень, слегка остудила в снегу, смазала салом и съела под самогон. Правда стакан свежей крови из сердца мне понравился больше. Я вообще печенку не очень люблю, но традиции требовали. Хотя, я и пить не люблю. Благо там было холодно и меня не развезло...
Машина резко вильнула, дернулась и замерла. Майкл повернулся ко мне всем корпусом и начал разглядывать. Только теперь он будто оценивал противника. Так смотрят на равных. Неужели и этот увидел во мне мужика? Не хотелось бы. Вот с ним я бы предпочла остаться женщиной.
— Приехали. — сказал он минут через десять. — На выход, — и покинул машину.
Пока я возилась с ремнем безопасности, Майкл обогнул транспорт и открыл дверцу с моей стороны. Подал руку. Я осторожно вложила свою ладошку с его лапищу, в которой поместилось бы три моих, и выбралась на улицу.
— Ну что, Элис, готова полетать? — подмигнул он мне.
— Не знаю. Не пробовала еще.