— Эндрю, это Элис...да...нет, все в порядке...почти. Эндрю! Мать твою, я языка не знаю! Мне нужно, чтобы ты приехал, но по дороге заскочи в аптеку...да...сейчас...так, глюкоза, перекись водорода, бинты, иголка, нитка...нет, для человека! Скажи, что собака ухо порвала! Капельницу купи и шприцов на пять кубиков, антибиотик какой-нибудь...ага, пластырь надо будет...и этот...как его? Лидокаин купи. А ты хочешь, чтобы я его на живую штопала?..нет, но я умею. Черт, Эндрю! И как ты это объяснишь?! Да? А вот я так не думаю! Чтобы через двадцать минут был здесь с покупками, а не с мясником! Я к нему никого не подпущу!
У, какая ты у меня грозная. Так, стоп! Штопать? Капельница? Она что, в доктора поиграть решила? А пациент кто? Я не хочу быть ее игрушкой! Само заживет! Ну, подумаешь пара шрамов останется. Переживу! А Элис в качестве доктора могу и не выдержать. Но кто меня спрашивает?
Чего ты меня по голове гладишь? Я не маленький и мне не больно! Плакать не буду. Чего это на щеках мокрое? Открываю глаза. Нет, точно не я плачу. А почему мокро? О, а лисичка почему плачет?
— Ты только не отключайся, пожалуйста. При такой потере крови это опасно. Майкл...
Глупенькая, перепуганная лисичка! Не буду я отключаться. Лучше бы шею мне размяла, болит жутко. Да, вот так...я что, опять вслух сказал? Возможно. Она ведь массирует мне шею. И затылок. И не плачет больше. Может еще попросить ее не тыкать в меня иголками? Хотя...черт с ним, пусть штопает. Лишь бы не уходила. Так приятно, когда она ко мне прикасается. От удовольствия даже глаза прикрыл.
О, Андрюха. А ты когда здесь появился? А чего рожа недовольная? Нет, скорее, удивленная.
— А почему он голый? — кто голый?
— У него бедро распорото, — малышка, у тебя лучший голос в мире! — Ты что, голого мужчину не видел ни разу?
— Я за тебя волнуюсь, вообще-то! — а чего за нее волноваться? Я рядом, значит с ней все будет в порядке.
— Я сына родила! Думаешь от сквозняка залетела? — и голосок такой недовольный. — Где лекарства?
Шелест пакета, бормотание и...черт! Что она делает?
— Тише, не дергайся! Это всего лишь перекись! — предупреждать надо! — Хорошо, я буду с тобой все время разговаривать, — согласилась она. Пора завязывать вслух мысли излагать, а то договорюсь... — Эндрю, иди лучше на кухню! Не стой над душой! В холодильнике найдешь, что поесть. Разогреть не забудь! — а меня покормить? — А тебе глюкоза. Что бы не жаловался, что я тебя отравила! — буркнула она. — из твоих рук я готов даже яд пить! — Майкл! Не дергайся. Дай обезболивающее вколю, — она повозилась немного и я ощутил несколько легких уколов в плечо. — Так, а теперь скажи, если будет больно и я добавлю лидокаина. Чувствуешь что-нибудь? — хочу спать и жрать! — Отлично. Можно шить. Раз стежок...два стежок... - открыл глаза и стал наблюдать за ее лицом.
Элис закусила губу до крови и даже не заметила. Лобик наморщила и дышит как-то судорожно. Боится? Малышка, все отлично. Только не молчи.
— Все. Всего четыре стежка. Сейчас забинтую и бедром займемся. Эндрю! А ты нитки какие купил?
— Сказали, что они сами рассасываются, чтобы потом за животным не бегать и не мучить его кучей лекарств. Типа зашили, забинтовали, через неделю размотали, узелки убрали и все.
— Это хорошо. Ты бинтовать умеешь? Помоги. А то я тут такого наворочу со страха!
Они повозились минут пять, а потом перевернули меня набок. Бедро она обкалывала трижды. Все никак не отпускала боль. Я, конечно, говорил, что ничего не чувствую, но она как-то понимала, что я просто терплю. Наверное, я морщился. А может, по глазам видела. Не знаю. В итоге я вообще ногу чувствовать перестал. Она наложила семь швов и забинтовала. Я опять оказался на спине.
— Сейчас поставлю тебе капельницу. Только не дергайся. Я очень плохо ловлю вену.
— Давай я, — предложил Эндрю.
Элис подумала, кивнула и ушла куда-то.
— Не знал, что ты умеешь.
— Сам в шоке! — хохотнул он. — Не парься. Я на курсы ходил, — он молча вогнал мне иголку и крутанул стопор на капельнице. — А девочка к тебе не равнодушна.
— Да? — изумился я. — Не заметил.
— Я бы на ее месте тебя в свою комнату не тащил...
А я что, в ее комнате? То-то смотрю все вокруг подозрительно синее. А почему она меня к себе принесла? Дурак, я ведь тяжелый! Она же меня одна тащила, а ее комната ближе. Я кивнул своим мыслям и отключился.
Черт, как холодно! Хоть бы укрыли! Изверги! Меня трясло, как в лихорадке. Почему дышать так трудно? Попробовал открыть глаза. Не вышло. Пошевелился. Черт! Да, на мне этих одеял, судя по весу, штук пять, минимум! Тогда почему так холодно? С силой сжал челюсти, чтобы зубы не стучали. Сосредоточился и постарался расслабиться, чтобы слегка согреться. Получилось плохо. Раны разболелись. Услышал свой слабый стон. Через пару секунд тихо скрипнула дверь и моя девочка чертыхнулась. А это что? Похоже на шелест одежды. Она что, переодеться решила? А почему здесь? Снова попробовал открыть глаза.