Я взорвался, чувствуя, как она дрожит и пульсирует вокруг меня. Реальность разлетелась вдребезги. Единственное, что я точно знал — в руках у меня самый драгоценный подарок судьбы и я ни за что его не потеряю, чего бы мне это не стоило.
— Je t'aime, ma chanterelle! — прошептал я, надеясь, что эту фразу она поймет, и покрепче прижал к себе, твердо намеренный в этот раз проснуться рядом с ней, а не в одиночестве. (Я люблю тебя, моя лисичка!).
Глаза я открыть так и не решился, боясь, что все это сон. А вдруг он испуганно испариться под моим взглядом?
Через несколько минут усталость взяла свое и я провалился в черноту.
Дыхание Майкла стало размеренным и глубоким. Я полежала еще чуть-чуть и аккуратно высвободилась из сильных рук. Подхватила с пола разорванную майку и ушла в свою комнату. Подумала немного, залезла в ванную и задумчиво уставилась на желто-синие разводы по телу, медленно наливающиеся чернотой.
Что это было? Почему я не попыталась его остановить? Почему мое тело так остро реагирует на его близость? События двух последних суток не давали покоя, а собственное поведение я могла охарактеризовать одним емким словом — дура.
Ну, ладно. Первые сутки все было относительно нормально. Ключевое слово — относительно. С чего бы начать? Самокопание вещь сложная и на курсах психологии всегда повторяли, что если не знаешь с какого места все полетело к чертям, вернись к самому началу. Вот с начала и начнем. Только нужно определиться каких именно чертей я собираюсь раскапывать.
Окунулась в воду, вынырнула и задалась вопросом, что именно меня беспокоит. А беспокоит меня Майкл. Сын, конечно, тоже беспокоит, но тут все понятно и дергаться пока не стоит. Так что вернемся к нашим баранам. Точнее, Бесу. С какого момента начать? С того, с которого все запуталось. Запуталось все после секса...стоп! Запуталось все, после его признания. Судя по его сегодняшней реакции, Беседин этого разговора в упор не помнит. С этим все понятно. То есть понятно, что он думает, что я сначала с ним переспала, потом узнала о Волкове и теперь жалею о случившимся. Интересно, как бы он отреагировал, если бы узнал, что все было с точностью наоборот? А вот это я узнаю утром.
Едем дальше. Секс. Это было...было...было и было! И хватит об этом. Стоять! С собой нужно быть честной и откровенной. Всегда и во всем. Секс был восхитительным. Последний раз, после такого головокружительного оргазма я узнала, что беременна...упс! Так, а когда?..за день до отлета. Уф, отлегло. Так и знала, что надо было тогда еще и трубы перетянуть, так нет же! Испугалась, что не то перетянут, или напортачат. Ладно, не важно.
Потом я отрубилась и проснулась на его груди. Это было...потрясающе! Сразу захотелось повторить ночной марафон, но...в туалет хотелось сильнее. Именно там я и обнаружила, что Майкл не в состоянии контролировать свою силушку. Ходить в синяках я не люблю. Они долго у меня проходят и болят нещадно. Так что я схватилась за телефон и попросила Эндрю снова смотаться в аптеку и купить мне мазь от синяков. Мою через таможню не пропустили бы. С лекарствами вообще строго при вылете за границу, тем более негерметичными. Надо отдать Эндрю должное, он не ворчал. Просто уточнил название и свойства, хмыкнул и сказал, что приедет через час. Я забрала коробочку, вручила спасителю торт, поблагодарила и умчалась обратно в ванную. Хорошо, что на спине синяков не оказалось.
Чтобы не шокировать Майкла, я нацепила на себя максимально закрытые вещи. Заглянула к Бесу и обнаружила, что он все еще дрыхнет. Присмотрелась и поняла, что ему опять стало хуже. Вколола жаропонижающее и обезболивающее и пошла готовить. Впихнула в мужчину тарелку мясного бульона с овощами и ушла к себе. Целый день занималась подготовкой к следующей сессии. Вечером опять накормила Майкла, поела сама и вернулась к учебе.