К ужину я почувствовала себя достаточно хорошо, чтобы подняться с постели и спуститься в столовую. Хотя, будь моя воля, я бы вышла и к обеду, но почему-то его милость с племянниками решили, будто мне все еще стоит оставаться в кровати. Словно хоть у кого-то язык бы повернулся назвать меня слабой и болезненной.
Миссис Чавенсворт тактично ничего не сказала, хотя наверняка сегодня произошло больше событий, чем за последние десять лет жизни пожилой леди. Она только хитро поглядывала на меня и улыбалась.
— И все-таки, миссис Уиллоби или миссис Оуэн? — спросила она лукаво, когда трапеза подходила к концу. — Пора бы уже определиться, молодая леди. Иначе следующего визита ваших родственников мой дом не переживет.
Сказать мне было на это нечего. Да я и не могла оценить того беспорядка, который устроили мой отец и дорогой Эдвард. Впрочем, подозреваю, натворили они достаточно…
— Не волнуйтесь, миссис Чавенсворт, — тут же вмешался лорд, — ваш дом способен пережить появление всей семьи мисс Уоррингтон. И я обещаю вам компенсировать все траты.
— Ловлю на слове, — кивнула хозяйка дома, обвела взглядом всех своих гостей миссис Чавенсворт. — Но все-таки сообщить о помолвке стоит как можно быстрей.
С последним утверждением никто спорить не стал.
Молодые люди только с любопытством косились на меня, словно бы ожидали, что я прямо сейчас назову имя своего будущего мужа. К сожалению, так легко решить свою судьбу у меня не выходило.
Когда ужин закончился, его милость предложил провести остаток вечера в гостиной за беседой и приятной музыкой. Подразумевалась, что играть и петь следовало именно мне. Как сказал мистер Уиллоби, «в качестве компенсации за нервное потрясение с утра». Учитывая, какое выдалось утро, петь мне предстояло несколько дней без перерыва.
— Не бойтесь, мисс Уоррингтон, достаточно будет одного приятного вечера, — успокоил меня лорд Дарроу и взял под руку.
— Ваша милость, как вы думаете, сколько я еще могу подумать насчет… насчет своего будущего? — спросила я у мужчины, надеясь, если честно, что мне дадут долгую отсрочку.
— Подозреваю, что ваши родные явятся вновь уже завтра. И пусть я могу держать осаду бесконечно, стоит все же подумать о покое миссис Чавенсворт. Да и мне искренне жаль ваших родных, ситуация и впрямь дурная. Хватит вам ночи на раздумье?
Ночи?! Меня затрясло мелкой дрожью.
— Не уверена, милорд, но я постараюсь… — вздохнула я.
— Советую отдать предпочтение Роберту, как и прежде.
Я кивнула, дав понять, что услышала слова мужчины. Но отвечать уже не стала. За окном мело… Ветер играл со снегом, как ребенок с любимой игрушкой. И в танце снежинок мне виделись призрачные всадники на угольно-черных конях. Быть может, что и не мерещилось.
— Сегодня дурная ночь, — словно бы прочел мои мысли лорд Дарроу. — Фэйри выехали на охоту, ищут добычу. Многие путники не доберутся сегодня до ночлега…
Я вознесла короткую и в кои-то веки прочувственную молитву, благодаря Создателя нашего за то, что сама я оказалась под защитой стен и колдовского искусства. Стоило только мне задержаться взглядом на оконном стекле, как там возникло лицо Охотника. Он смотрел прямо мне в глаза и улыбался.
— Не бойтесь, мисс Уоррингтон, — повел меня прочь колдун. — Он может лишь пугать вас, не более. Сохраняйте стойкость духа. Ничего дурного с вами не случится, пока я рядом с вами. Изыди, нечисть!
И если страх до конца не ушел, то вот лицо Охотника исчезло. Фэйри подчинился воле колдуна.
— Ваша милость, а что же с мисс Оуэн? — я набралась смелости и все-таки, в итоге, спросила о судьбе подруги.
Из-за всех этих странных и ужасных событий в моей жизни мы словно бы вычеркнули из памяти Эбигэйл, из-за которой, собственно говоря, все и началось. Теперь же я посчитала возможным спросить его милость о судьбе мисс Оуэн.
— Я слишком люблю эту девушку, чтобы вы волновались о ее судьбе, — тихо отозвался мужчина. И на мгновение его лицо словно бы потемнело. — Однако она натворила достаточно дурного, чтобы в ближайшее время я не желал ее видеть.
— Она просто влюблена, милорд, — вступилась я за подругу. — Она влюблена, и ее чувства взаимны… Быть может, вам не стоит так сурово обходиться с нею? Поверьте, она не хотела дурного…
Мистер Оуэн и мистер Уиллоби, услышав наш с разговор с лордом Дарроу, приотстали, позволив мне самой уговаривать вельможу смилостивиться над мятежной племянницей.