Захихикали сестры. Развела руками родительница.
— Ну что вы, милорд, это все исключительно врожденные свойства. Я с самого рождения пыталась исправить их, но, как вы видите, особых успехов так и не добилась, — прокомментировала замечание лорда Дарроу матушка.
Я начала подозревать, что моя собственная мать вместе с моим будущим мужем злоумышляют против меня. Прямо сейчас к тому же.
— Но вы не можете держать мисс Оуэн в провинции до конца ее жизни! — испугалась за судьбу подруги я. По-настоящему испугалась.
Такие девушки, как Эбигэйл, не созданы для жизни в глуши. Она должна блистать на балах, украшать собой гостиные… В конце концов, моя дорогая подруга непременно должна выйти замуж!
Мой будущий муж сохранил абсолютную невозмутимость.
— Скорее всего, не смогу, ведь, думаю, Эбигэйл проживет дольше меня.
У меня дыхание перехватило от таких ужасных, жестоких слов… Лорд Дарроу не может, попросту не может так поступить с дочерью горячо любимой сестры! Не может!
Как выйти из сложившейся ситуации, я попросту не знала. Можно было, разумеется, заплакать… Но его милость знает, что я не плачу, не лишаюсь чувств, и тут же поймет, что я просто пытаюсь манипулировать им. Тогда станет хуже, куда хуже.
— Ну, не расстраивайся так, дорогая, все-таки скоро твоя свадьба, — принялась успокаивать меня мама. — Ты должна думать в первую очередь об этом.
Его милость кивнул, подтверждая правоту таких слов.
Пришлось смириться… Или хотя бы изобразить смирение, чтобы не ссориться с родственниками и будущим мужем накануне помолвки… Рано. Еще рано.
Через несколько минут слуга сообщил, что мой отец и дорогой Эдвард вернулись домой. Я подозревала, что его милость предпочтет поспешно удалиться и не говорить с папой… Однако лорд Дарроу любезно согласился отобедать с моей семьей, и даже гневный взгляд Эдварда при встрече не заставил вельможу передумать.
За трапезой мы узнали о не самой приятной новости: леди Элинор Уайтберри по какой-то причине обосновалась в поместье неподалеку… У меня по спине пробежал холодок от понимания, что эта в высшей степени странная дама подобралась так близко… Вот только к кому? Ко мне или к его милости? Оба варианта заставляли переживать.
— Как вы думаете, мисс Дрэйқ прибыла вместе с леди Уайтберри? — украдкой спросила я у мужчины, убедившись, что никто более не услышит моих слов.
Лорд Дарроу покачал головой.
— Для этого леди Элинор должна быть совершенно сумасшедшей… А леди Элинор Уайтберри одна из самых здравомыслящих людей, которых мне доводилось знать за свою жизнь… Она бы не стала так рисковать и возить с собой девицу, которую разыскивают по всей страңе.
Хорошо, если так… Забыть про полет с замковой стены я не могла до сих порой. Иногда он даже снился мне. Тогда я просыпалась с криком. Хотя так и не удалось понять, что вызывало у меня больший ужас: само падение или же фэйри, спасший меня…
— Но что понадобилось в наших краях леди Уайтберри? — тихо пробормотала я, чувствуя растерянность и — чего таить — страх. — Вряд ли ее прельстило здешнее общество…
— Хотелось бы мне самому знать, — откликнулся лорд Дарроу.
Кажется, мы оба подозревали, что появление леди Уайтберри ни для кого не принесет добра.
Батюшка, узнав о помолвке и скорой свадьбе, буквально просиял и, как мне показалось, сбросил несколько лет. Мысль о семейном позоре, разумеется, не могла не угнетать его, но только сейчас я, наконец, поняла сколь велико было горе моего отца все эти дни.
— Это честь для нас, породниться с вами, — сдавленно ответил папа лорду Дарроу, после того как тот со всем возможным официозом попросил моей руки.
Брат при словах о помолвке побледнел как смерть. Я даже испугалась, что он болен… Но нет, Эдвард лишь настолько сильно расстроился из-за того, что его любимая сестра станет супругой колдуна, уже сведшего в могилу нескольких жен.
На все попытки успокоить его и убедить, что жизнь моя после заключения брака не прервется, не станет кошмаром, Эдвард только непримиримо хмурился.
Его милость смотрел на моего брата со снисходительностью, которая, кажется, только распаляла того в юношеской жажде справедливости еще больше.
— Прошу, не нужно злить его еще больше, — взмолилась я в итоге, когда удалось сказать своему жениху пару слов с глазу на глаз. — Эдвард и так слишком сильно переживает из-за моей судьбы…
Его милость покачал головой и ответил:
— Вашему брату придется смириться с тем, что вы принадлежите теперь другой семье, другим людям, и мое слово для вас стало важней его.