— Мастер… фух… беда! — юноша махнул рукой в северную сторону деревни. — Оджина, жена мясника! Она вот-вот разродиться должна была, но ребёнок… там… Искрящийся в нём!
— А ты не заметил, ученик мой, что во всей деревне беда? — задумавшись, Лонгет достал свою книгу, с описанием ритуалов. — Хм…сам лично, я впервые сталкиваюсь с таким, но в Гримуаре Сумерек, должно быть описание ритуала.
— Мы сможем помочь ей, Мастер? — обеспокоенно спросил ученик. — Вы же, Мастер-Инквизитор!
— И что, Роджи? — подняв усталый взор на ученика, Лонгет заметил, как он тут же замолчал. — Даже для меня, семь изгнаний за ночь, это уже слишком. То, что происходит сейчас, выходит за рамки моего понимания… — шурша страницами, инквизитор искал нужную формулу изгнания. — Я запросил помощи у Магистра через фамильяра, но мой чёрный пёс почему-то не вернулся. Пришлось отправить пару солдат из охраны деревни.
— Кто-то перехватил вашего фамильяра? — присев рядом с учителем, Роджи принялся выбирать из волос листья. — Или, с ним что-то случилось?
— Это мне неизвестно, мой ученик. Могло случиться всё, что угодно. — замерев, Лонгет подскочил с лавки. — Ты ощутил это?
— Д-да…
— Это аура… Тут не просто Искрящиеся, мой ученик. — бросив мальчишке книгу, инквизитор достал ритуальный кинжал. — Тебе придётся самому заняться Оджиной и её ребёнком. Страница сто пятнадцать, третий абзац, седьмая формула. Ты должен помнить нужные ингредиенты.
— Слюна мёртвой собаки, цветы первой крови, глаз живой птицы, желчь упыря, первая кровь девственницы, — Роджи постарался придать своему голосу уверенности, но всё же сбился, — слеза младенца и…
— И? Что, «и», Роджи? — начертав на своей ладони, в который раз за эту ночь, руну изгнания, Лонгет устало посмотрел на мальчишку. — Я тебе задал простой вопрос. Ты уже должен знать формулу, ингредиенты и нужные слова! Ладно, насчёт слов я погорячился, но остальное! Ты должен знать!
— Простите, Мастер…
— Повторить. Ещё раз. С начала. — начертив вторую руну на другой руке, инквизитор сурово посмотрел на ученика. — Ну! Я жду, Роджи!
— Для изгнания Искрящегося из тела рождающегося ребёнка, нужно начертать руну Тгентруарах под животом роженицы. — закрыв глаза, мальчишка от волнения чуть ли не кричал. — Расставить три свечи из воска мёртвых пчёл. Одна у головы и две, рядом с лоном. Влить в череп самоубийцы слюну мёртвой собаки и желчь упыря. Смешать и поджечь. Добавить цветы первой крови. Потушить. Влить первую кровь девственницы, слезу младенца и семя инквизитора, исторгнувшееся из лона девственницы!
— Молодец, Роджи. Хорошо запомнил. — передав ученику кинжал, старый инквизитор улыбнулся. — Давай, — хлопнув мальчишку по спину, он толкнул его в сторону севера. — Дерзай Роджи. Тебе помогать Оджине и её ребёнку.
— Н-но, Мастер! Я же не инквизитор! — не веря в услышанное, ученик взирал на кинжал своего учителя. — И, я ещё не проводил подобное…
— Всё бывает впервые, мой ученик. — Лонгет взял в руки запасной кинжал. — Ты уже прошёл обряд инициации, Роджи, и твоя кровь такая же, как у всех из нашего Ордена. Не мешкай, и давай бегом по деревне. Ищи девицу, не познавшую мужских ласк. Вот, — он отдал мальчишке свою сумку, — тут почти всё есть. Глаз птицы и цветы ищи сам.
— Хорошо учитель. — прижав к себе сумку и кинжал, Роджи кивнул и пулей умчался на север.
Лонгет криво усмехнулся и порадовался за Роджи.
«Если выживет, буду требовать перед Магистром, чтобы у него приняли экзамен на подмастерье. Хватит в учениках ходить. Пятнадцать лет уже парню» — поудобнее перехватив кинжал, Лонгет пошёл на юг, чтобы разобраться с той аурой, напугавшей его ученика.
Обходя каждый день, инквизитор проверял их, желая найти источник. Аура, которую он ощутил, являлась признаком того, что где-то в деревне находится Пламенеющий. Один из тех сущностей, что смогли закрепиться в теле простого человека и укрыться от взора Ордена Теней. Конечно, инквизиторы старались не допускать подобного, ведь никто из них не знал, какие планы могут вынашивать Пламенеющие. Всего, Лонгет знал о четырёх Пламенеющих.
Джерки — Поющий Льду. Самый неуловимый из Пламенеющих. Он будто знает, когда инквизиторы нападают на его след и исчезает. Искра — Белая душа. Она в одиночку, может подчинить своей воле целый город. Брелик — Жаждущий трофеев. Самый кровожадный, безумный и вместе с тем, умнейший из четвёрки. Обожает «играться» с жертвами, а после, делать из их душ трофеи. Каристо — Вечная Леди Света. Первая из Пламенеющих, и прародителей всех Искрящихся в этом мире. Правда, её давным-давно изгнали из мира, и, по слухам, основатель Ордена, сделал это в одиночку.