Проходя мимо очередного дома, Лонгет ощутил слабый отзвук ауры Пламенеющего. Постучав в дверь и войдя внутрь, он увидел лишь Роклио, могильщика, который готовил очередной труп к погребению. Судя по маленькой ручке, выглядывающей из-под грязной, со следами застарелой крови ткани, это был ребёнок.
Старик Ролкио, который, по словам старосты деревни, живёт тут со времён его отца и присматривает за кладбищем. Да и капитан стражи подтвердил его слова. Хотя другие местные жители, с трудом вспоминали, когда именно Роклио появился в их деревне. Впрочем, Лонгета это и не удивляло. Разве, кому-то интересны те, кто живёт лишь тем, что готовит трупы к похоронам и живёт, по сути, на кладбище? Именно. Никому.
Вытаращив глаза, Роклио так и замер, не закончив зашивать рот трупу.
— Ин-инквизитор?! Что в-вам нужно т-тут? — заикаясь, могильщик попытался прикрыть труп, лежащий на столе. — Я м-маленький человек, и з-занимаюсь всего л-лишь труп-пами.
— Ты мне не нужен Роклио. — заглянув на кухню и не увидев, ничего подозрительного, инквизитор направился в другую комнату, но могильщик преградил ему дорогу. — Что это значит?
— Н-не надо в-вам т-туда идти, ин-инквиз-зитор! — Роклио явно боялся того, что скрывается за дверью и не желал, чтобы кто-то знал, что там находится. — П-прошу!
— Согласно кодексу моего Ордена, я имею право убить тебя, прямо сейчас. — приставив острие кинжала к шее могильщика, инквизитор пристально посмотрел в его глаза. — Без объяснений. И буду прав. Никто не встанет на твою защиту. Решай.
Зажмурившись, могильщик стал трясти головой, явно не желая пускать внутрь инквизитора. Он был готов и жизнь свою отдать, лишь бы Лонгет не прошёл дальше. Но, стоило инквизитору надавить кинжалом чуть сильнее, оцарапав кожу, как могильщик испуганно взвизгнул, осел на пол и перебирая ногами, отполз в угол. Смерив его презрительным взглядом, Лонгет открыл дверь и нашёл за ней двух маленьких девочек. Одетые в какие-то лохмотья. Истощённые. С потухшими и безжизненными глазами.
— Н-не надо! — подползя к двери, Роклио закрыл её и прижался к ней плечом. — О-они ничьи! Роклио нашёл их в лесу! Еле жи-живые были! Мои ттеперь! Выходил! Д-дал кров! — в запале, могильщик не заметил, как перешёл на крик. — Кор-кормил! Ухажи-живал! Сами сог-согласились жить там! Делят со мной ночи! И…
— Всё. Хватит. — жестом прервав могильщика, Лонгет постарался «уловить» ауру Пламенеющего, и теперь, его влекло на север. — Я не стража, чтобы ты оправдывался передо мной. Но доложить им, я обязан о таком факту. — заметив, как могильщик расстроился и поняв, что ещё немного и он начнёт причитать, инквизитор перебил его: — Но, я готов закрыть глаза на это, если ты мне ответишь на вопросы.
— Конечно! Роклио по-поможет! Обяз-зательно! — Лонгету претило такое подобострастное отношение к себе, но, что поделать, это издержки его профессии. — Инквизитору ч-что-то нуж-но? Т-только, не г-г-говорите страже… Их за-заберут и они у-умрут.
— Есть ли в деревне новые люди? — пристально смотря на инквизитора, Роклио запер на замок дверь и отошёл в сторонку. — Кто поселился тут позже всех? Ведёт ли себя кто-то подозрительно?
Могильщик задумался и что-то посчитав на пальцах, сказал:
— Из новых, тут только трое. Пекарь Вальтир, мясник Горгот, да жена его, Оджина. А ещё…
— Оджина? Как давно она тут?! — схватив ничего не понимающего могильщика за ворот его плаща, Лонгет буквально поднял его над землей. — Ну! Отвечай!
— Её при-привёз Горгот, г-год наз-зад! — отпустив могильщика, Лонгет выскочил из его дома словно дикий зверь.
«Проклятье! В доме могильщика никогда и не было Искрящихся, а уж Пламенных и подавно! Просто две замученные похотью могильщика девочки! Они и не заинтересовали бы Искрящихся» — перепрыгивая через низкие заборы и безжалостно давя спелый урожай, инквизитор всё сильнее ощущал гнилостную ауру Пламенных. — «Если Оджина и Горгот оба Пламенные, то их дитя… ох проклятье! Какой же я идиот!»
Чем ближе Лонгет находился к дому мясника, тем сильнее ощущались ауры Пламенных. Сейчас, он боялся лишь за своего ученика Роджи, которого сам же отправил в лапы к этим монстрам! Остановившись на перекрёстке, Лонгет за озирался, пытаясь понять, в каком из домов находится Оджина с мужем. Услышав женский крик, из левого дома, инквизитор, немедля ни секунды, ринулся туда.