Простодушие никогда не годится в любовных делах, а эта девочка рождена простушкой, которая наделена им либо природой, либо оно является результатом притворства. Я еще не уверена, что Реджинальд разобрался в ее намерениях, однако это не имеет особого значения, поскольку он равнодушен к ней. Поняв ее чувства, он стал бы презирать ее. Верноны восхищаются ее красотой, которая не производит на него впечатления. Она пользуется особой благосклонностью ее тетки, конечно, потому что так мало похожа на меня. Она настоящая компаньонка миссис Вернон, которая так любит быть во всем первой и, конечно, предпочитает блистать остроумием в разговоре. Фредерика никогда не затмит ее в этом. Когда она только прибыла, я старалась, чтобы она как можно меньше виделась с теткой. Потом я несколько смягчилась, поскольку могу рассчитывать на то, что она будет придерживаться правил, которые мною установлены для их бесед.
Однако, не вообрази, что при всей этой мягкости я отказалась от моего плана выдать ее замуж. Нет, я непреклонна в этом деле, хотя еще не совсем решила, каким образом осуществлю это намерение. Я не хочу, чтобы о моем плане знали здесь и чтобы он подвергался обсуждению столь премудрыми миссис и мистером Вернон. Сейчас у меня просто нет возможности поехать в город. Поэтому мисс Фредерике придется еще немного подождать.
Всегда твоя
Письмо 20
миссис Вернон к леди Де Курси
Дорогая мама, среди нас объявился очень даже нежданный гость. Он прибыл вчера. Я слышала шум подъехавшего к дверям экипажа в то время, когда сидела за обедом с моими детьми и, полагая, что будут спрашивать меня, вскоре вышла из детской и наполовину спустилась по лестнице, как вдруг бледная как мел Фредерика пронеслась мимо меня в свою комнату. Я немедленно последовала за ней и спросила, что случилось.
– О! – воскликнула она, – он приехал. Приехал сэр Джеймс. Что мне теперь делать?
Я едва ли что-либо поняла и просила ее растолковать, что все это значит. В этот момент раздался стук в дверь. Это был Реджинальд, который пришел, чтобы по указанию леди Сьюзан послать Фредерику вниз.
– Это мистер Де Курси, – сказала она, сильно покраснев. – Мама прислала за мной, и мне придется идти.
Мы все втроем пошли вниз, и я увидела, как мой брат с немалым удивлением смотрел на перепуганное лицо Фредерики. В столовой мы встретили леди Сьюзан и молодого человека светского вида, которого она представила мне по имени сэра Джеймса Мартина. Как ты помнишь, это как раз тот человек, которого, как говорят, она старалась отбить у мисс Мэнвэринг. Однако этот пленник, кажется, не был предназначен для нее самой, или, возможно, с тех пор она передала его своей дочери. Теперь сэр Джеймс безнадежно влюблен во Фредерику при полном поощрении со стороны ее мамы. Однако, я уверена, что бедной девочке он пришелся не по душе. И хотя с репутацией у него все в отличном порядке, мистеру Вернону и мне он представляется очень нерешительным и слабовольным молодым человеком.
Когда мы вошли в комнату, Фредерика выглядела настолько растерянной и смущенной, что мне стало ее очень жаль. Леди Сьюзан вела себя по отношению к своему гостю весьма предупредительно и вежливо, и все же я не могла не заметить, что она не испытывала особого удовольствия от встречи с ним. Сэр Джеймс был многословен и высказал множество извинений мне по поводу того, что позволил себе вольность приехать в Черчилль. При этом он более часто, чем требовала ситуация, перемежал смехом бесконечный поток своих слов; в процессе этого словоизлияния он часто повторялся и трижды рассказал леди Сьюзан, что видел миссис Джонсон несколько вечеров тому назад. Он время от времени обращался к Фредерике, но более часто – к ее матери. Все это время бедная девочка сидела в молчании; ее глаза были обращены к долу, а цвет ее лица непрерывно менялся. Реджинальд же наблюдал все происходившее в полном молчании.
Наконец, леди Сьюзан, видимо, потерявшая терпение, предложила пройтись, и мы вдвоем, оставив обоих джентльменов, вышли, чтобы надеть свои мантильи.