Иначе говоря, я выяснила, что она, прежде всего, фактически написала ему письмо с просьбой вмешаться и поддержать ее, и что он уже разговаривал с ней по этому поводу, чтобы уточнить ситуацию и понять ее действительные желания!
У меня нет никаких сомнений в том, что девчонка воспользовалась такой возможностью, чтобы откровенно пофлиртовать с ним. Я убеждена в этом, судя по тому, как он говорил о ней. Велико благо от такой любви к нему! Я всегда буду презирать такого человека, которого можно увлечь страстью, которую он не имел намерения внушить или просить о ее признании. Я всегда буду питать отвращение к тому и другому. Он едва ли мог быть искренне расположен ко мне, иначе он не стал бы выслушивать ее, а она с ее ничтожным мятежным сердцем и нескромными чувствами не кинулась бы в поисках защиты к молодому человеку, с которым она прежде едва ли перекинулась парой слов. Я равно поражена его бесстыдством и доверчивостью. Как смел он поверить тому, что порочило меня! Как он не мог поверить в то, что у меня были неопровержимые мотивы для всего того, что я сделала! Где же тогда была его вера в мой здравый смысл или добрые намерения; где – его возмущение и негодование, которые истинная любовь внушает против человека, порочащего меня, того человека, просто ребенка без таланта и воспитания, которого я всегда побуждала его презирать?
Какое-то время я была совершенно спокойна, однако даже самая высокая степень снисходительности имеет предел. И потом, мне думается, я говорила с ним достаточно резко. Он старался изо всех сил, долго старался смягчить мое негодование, но та женщина действительно глупа, если будучи оскорблена ложным обвинением, может быть подкуплена комплиментами. Наконец, он несколько стих, раздраженный не менее меня, но все еще продолжал проявлять свой гнев. Я старалась казаться совершенно спокойной, но он вновь дал выход самому неистовому негодованию. Поэтому я могу рассчитывать, что он остынет скорее и, возможно, от его возмущения не останется и следа. Что касается меня, то мой гнев останется столь же сильным и непримиримым.
Сейчас он заперся в своей комнате, после того как оставил меня. Можно представить себе, как неприятны его размышления! Однако чувства некоторых людей просто непостижимы. Я пока еще недостаточно спокойна, чтобы говорить с Фредерикой. Она не скоро забудет того, что произошло сегодня. Она поймет, что напрасно расточала свои чувства любви к нему и навсегда обрекла себя на презрение всего мира и будет вечно испытывать неистощимое возмущение свой уязвленной матери.
Любящая тебя
Письмо 23
миссис Вернон к леди Де Курси
Черчилль
Позволь мне поздравить тебя, моя дорогая мама. Дело, которое доставило нам столько переживаний, близится к счастливому завершению. Наши надежды многообещающи и, поскольку обстоятельства приняли теперь благоприятный оборот, мне очень жаль, что я сообщила тебе о моих опасениях. Теперь, когда я так рада узнать, что опасность миновала, остается лишь сожалеть, что все это обошлось так дорого и заставило тебя так страдать.
Я так сильно взволнована и счастлива, что едва держу перо в руках, но я решила послать тебе с Джеймсом несколько строк, чтобы ты получила некоторые пояснения к тому, что должно тебя сильно поразить, поскольку Реджинальд, повидимому, возвращается в Паклэндс.
Полтора часа назад я сидела за завтраком с сэром Джеймсом, когда мой брат позвал меня. Я сразу поняла – что-то случилось. На его лице отражалось волнение, и он говорил с большим чувством. Ты, моя дорогая, знаешь, какие у него порывистые манеры, когда он в чем-то особенно заинтересован.
– Кэтрин, – сказал он мне. – Сегодня я собираюсь ехать домой. Мне жаль покидать тебя, но я должен уехать. Я уже долго не виделся с отцом и мамой. Я намерен сначала немедленно отправить Джеймса с моими охотничьими собаками, и поэтому, если у тебя есть письмо к ним, то он может его захватить. Я сам не прибуду домой до среды или четверга, потому что еду через Лондон, где у меня есть дела. Но прежде чем мы расстанемся, – сказал он тихим голосом, но еще с большим волнением, – я должен предупредить тебя о следующем. Не допусти, чтобы Мартин мог сделать Фредерику Вернон несчастной. Он намерен жениться на ней; ее мать всячески поощряет эту идею и способствует ее осуществлению. Однако Фредерика не может примириться с неизбежностью такого акта. Я говорю с полной убежденностью в справедливости моих слов. Я знаю, что она станет действительно несчастной, если он будет по-прежнему оставаться здесь. Она прекрасная девушка и заслуживает лучшей судьбы. Немедленно выставь его отсюда. Сам он просто глупец, но Бог знает, что может замыслить ее мать! До свидания, – добавил он, горячо сжимая мою руку. – Я не знаю, когда мы снова свидимся. Но помни, что я сказал тебе о Фредерике. Ты должна позаботиться о том, чтобы с ней не поступили несправедливо. Она очаровательная девушка и у нее очень светлый ум, которого мы недооценивали.