На той неделе в город приехал Мэнвэринг и ухитрился, вопреки воле мистера Джонсона, найти возможность увидеться со мной. Он очень несчастен без тебя и испытывает такую неудержимую ревность к Де Курси, что было бы крайне нежелательным, чтобы они сейчас встретились. И все же, если ты не позволишь ему встретиться с тобой здесь, то я не могу гарантировать, что он не совершит какой-либо опрометчивый поступок – он может, например, приехать в Черчилль, что было бы ужасно. Кроме того, если ты примешь мой совет и решишь выйти замуж за Де Курси, то для тебя будет крайне необходимым убрать с дороги Мэнвэринга, и только ты обладаешь достаточным влиянием, чтобы заставить его вернуться к его жене.
У меня есть также и другой мотив для твоего приезда. В следующий вторник мистер Джонсон уезжает из Лондона. Чтобы поправить свое здоровье, он намерен поехать в Бат, где, если воды будут действовать благоприятно на его организм и соответствовать моим желаниям, он пролежит с подагрой много недель. Во время его отсутствия у нас будет возможность выбрать общество по нашему вкусу и получить истинное удовольствие. Я бы пригласила тебя на Эдвард стрит, но он вынудил у меня что-то вроде обещания никогда не принимать тебя дома. Ему никогда не удалось бы добиться этого, если бы у меня не было такой нужды в деньгах. Тем не менее, я могу приготовить для тебя очень милую квартиру с гостиной на Аппе Сеймур стрит, и можем всегда быть вместе там или здесь, поскольку я считаю, что мое обещанию мистеру Джонсону касается лишь того, что ты не должна спать в нашем доме /по крайней мере, в его отсутствие/.
Бедный Мэнвэринг рассказывает мне такие потрясающие истории о ревности своей жены! – Глупая женщина, она еще рассчитывает на постоянство столь обаятельного мужчины! Однако она всегда была глупой и столь недальновидной, что решилась выйти за него замуж. Она – богатая наследница, а он – без единого шиллинга в кармане! Кроме баронессы, я знаю, она могла получить еще один титул. Ее глупость в завязывании знакомств была столь велика, что, хотя мистер Джонсон и был ее опекуном, а я вообще не разделяю его чувства, никогда не смогу простить ее.
Прощай,
Письмо 27
миссис Вернон к леди Де Курси
Черчилль
Это письмо, моя милая мама, передаст тебе Реджинальд. Его затянувшийся визит наконец, видимо, завершается, но боюсь, что это расставание слишком запоздало, чтобы принести какую-то пользу. Она собирается отправиться в город, чтобы встретиться с ее близкой подругой миссис Джонсон. Сначала она намеревалась взять с собой Фредерику, чтобы поручить ее наставникам. Однако мы взяли верх над ней. Фредерика так страдала при мыли об отъезде, а я не могла позволить себе оставить ее во власти матери. Не все наставники в Лондоне способны возместить утрату ею поддержки и покоя. У меня были также опасения по поводу ее здоровья и вообще по поводу всего, за исключением ее принципиальности. В этом, я уверена, она неуязвима даже ее матерью, всеми друзьями матери, за исключением тех друзей /очень скверная компания, в чем у меня нет сомнений/, с которыми она общалась, или оставалась в полном одиночестве, и трудно сказать, что было хуже для нее. Более того, если она останется со своей матерью, увы – она должна – тогда она будет с Реджинальдом, что стало бы величайшим злом для нее.
Какое-то время здесь будет парить спокойствие. Наши регулярные занятия, книги и разговоры, с моционами, с детьми и всеми домашними удовольствиями, которые я могу предоставить ей, постепенно помогут превозмочь эту девическую привязанность. У меня нет сомнений в том, что ни одна женщина не уделяла ей столь мало внимания, как ее собственная мать.
Я не знаю, как долго леди Сьюзан задержится в городе и вернется ли она к нам. Я не могла быть искренней, приглашая ее, и если она предпочтет вновь приехать, то отсутствие радушия с моей стороны будет держать ее на некотором расстоянии от меня.
Я не могла не спросить Реджинальда, как долго он намерен оставаться в городе этой зимой, поскольку я подозревала, что эта леди предполагает направиться туда же. И хотя он высказался по этому поводу несколько неопределенно, в его взгляде и голосе было нечто, противоречившее словам. Все, кончаю свои жалобы и сожаления. Я смотрю на это событие, как на почти совершившееся, и в отчаянии оставляю всякую надежду. Если он вскоре уедет от тебя в Лондон, то все будет кончено.