— Чем докажешь?
— А должен? — Он всё‑таки разозлился и надул губы, становясь похожим на обиженного мальчонку. — Ты не мертва и не в лапах мятежников — чем не доказательство?
Отчасти. Отдельная логика прослеживалась: жрец не подчинился бы наемнику-иноземцу без указа высокого лорда или верховного жреца. Другое дело, если жрец считал истинным правителем не Трауша, но Шура, и слушался его приказа.
— Допустим, я поверю твоим словам. Ну а что мешает мне уйти? — показательно двинулась мимо Дарго.
Тот не особо противился.
— Валяй. Лорд, конечно, спустит с меня шкуру, но разыщет тебя. Только вот, Сольд, ты находишься за сотни километров от Ре — ре, у самой северной границы. Пока ты спала, я обошел округу — ни единого намека на селения. Здесь никого нет, и ты скорее замерзнешь в снегах, нежели доберешься до Трауша. Не разумнее ли дождаться его в тепле?
Словно подслушав, усилилась метель. Крупные хлопья снега молотили по крыше. Взвыл ветер. Луна скрылась за тучами, и всё исчезло в белоснежной пурге.
Мы спорили долго. Я не верила его аргументам, он, разобиженный донельзя, не особо жаждал убедить в своей правоте. В любом случае, или наемник выкрал меня для заказчика, а потому не тронет, или же — что маловероятно — не обманывал. Что ж, я буду наготове и всегда успею сбежать.
За домом не ухаживали. Пыль свисала клочьями даже с потолка, посуда была давно немыта, вещи пахли водой и холодом. Узенький чердак облюбовали мыши, там же и скончавшиеся. И ни единой вещи во всем унылом домишке, которая намекнула бы на родство с лордом. Всё безликое и простое.
Дарго вначале разжег кособокую печь, а после бродил в двух шагах от меня, но сблизиться не пытался. Лишь сопел недовольно и иногда притворно вздыхал. Я заговорила первой, когда спустилась с пустого чердака.
— Как думаешь, с чем связана бойня?
— Как по мне, явная попытка смены власти, — нехотя буркнул Дарго. — Насколько я помню, жрецы поклялись всегда защищать интересы Пограничья. Так почему некоторые палили огнем по всем подряд?
— Наверняка по чьему‑то велению. Но нас они не тронули.
Вот что не давало покоя. Если удар рассчитан на правителей, то с них и начнут. Зачем позволять мне сбегать с белым жрецом, когда можно уничтожить одним метким выстрелом? Нет. Что‑то с этим нападением неладно. Богачей не убивали (их оттесняли к стенам купола), зато прислугу резали без сожаления. Почему?
— Угу. — Дарго почесал заросший подбородок. — Тогда запугивание?
— Возможно, — согласилась я, хотя умом понимала: копать следует глубже.
До утра мы не сомкнули глаз. Наемник бродил из угла в угол, напоминая диковинное животное, запертое в клетке. Ворчал, отпивал из фляги виски (и откуда он её достал?), но оставался трезвым и напряженным. Я вслушивалась в завывание ветров и скрип двери, всё надеясь различить среди посторонних звуков единственный необходимый: шаги моего мужа. Руна не гасла — он жив. Но тревога… она, тянущая, терзающая, росла с каждой пережитой секундой. Я должна бороться рядом с супругом, а не прозябать незнамо где в компании наемника, которому уже не смогу доверять как раньше. Молилась всем известным богам и не позволяла себе разреветься. Всё разрешится. Никто не отнимет у нас нашего будущего.
Ближе к рассвету распогодилось. И тогда же мои туманы, рыскающие что звери по ближайшим лескам и водной глади, наткнулись на присутствие. Тени!
— Кто‑то едет! — Я подскочила с кресла, на котором сидела, обхватив колени.
Дарго мотнул головой, скидывая сонливость, и ринулся на улицу, но моментально вернулся, захлопнул дверь и запер ту на ключ. Накинул сверху засов.
— Сомневаюсь, что лорд скачет в окружении десятка теней. Такого уговора не было, он собирался пройти сквозь сумеречный туннель. За мной! — Он требовательно махнул рукой, и через секунду мы уже лезли в погреб.
Наемник надвинул деревянную крышку, отрезая от нас утренний свет солнца, я помогла вставить в петли задвижку. Мы отыскали единственную свечу и зажгли её остатками моего колдовства. Пламя неровно трепыхалось, готовое вот-вот погаснуть от дыхания.
— Держи, — Дарго всучил мне свечку, а сам двинулся к нагромождению продуктов и начал рыться среди них. — Есть.
Безошибочно вытянул короткий боевой топор. Затем изогнутый кинжал, который предназначался мне.
— Спрячь и, если понадобится, режь всех подряд. Даже меня, — и он не шутил.
Может, следовало убежать, а не трусливо жаться в доме? — Я подала голос. Расползающиеся тараканами мысли только — только оформились в нечто внятное.