Трауш отвернулся к оконцу. За тем проносились голые поля, изредка сменяющиеся корявыми деревцами. Ударил кулаком о ладонь.
— Довольно! Разве я плачу вам за разглагольствование?
— Пойми, она — не игрушка, оставь её в покое.
— Нет, — только и ответил он.
На очередном коротком привале Трауш навестил найденыша. Черты её лица опасно заострились как у существа, теряющего нить с миром живых и направляющегося к миру мертвых. На белесых губах застыла кровавая капелька.
— И что? — тихо спросил Трауш. — Ты умрешь? Вот так запросто? Неужели ты сбегала ради того, чтобы не пережить эту ночь? А я, что, зря выставлял себя посмешищем перед этим слизнем, Измаилом, когда забирал тебя? Мы скоро приедем, слышишь?
Не слышала. Она утомилась бороться и приняла свою участь. Обычная девчонка-полукровка, худощавая, неухоженная, сломленная.
Трауш сошел с повозки, но к костру, за которым собрался его отряд во главе с недовольной Мари, не присоединился. Он долго всматривался в даль, где алел закат, прячась за линией горизонта. Вслушивался в монотонную песнь ветра и позвякивание подков на лошадиных копытах.
— Сколько до границы? — спросил у к мирно посапывающего кучера.
Тот мигом проснулся и подобрался.
— Три дня, может, меньше.
Кучер вжал голову в плечи, но, на удивление, Трауш не разозлился, лишь кивнул каким‑то своим мыслям и вновь воротился в повозку, пропахшую травами и зельями. Около найденыша суетился лекарь, а та хрипела и извивалась змеей в, казалось, последней агонии.
Впрочем, так и было.
— Что с ней?!
— Всё, сынок, прощайся, — бросил лекарь, рухнув на единственный стул. — Смерть забирает её в свои чертоги.
Как же так?.. Ведь он — высокий лорд, самый молодой правитель в истории Пограничья, неплохой стратег, воин, не знающий поражения. И что, не смог защитить какую‑то беглянку, которая почти познала свободу, но была поймана в шаге от неё?
Он рыкнул сквозь стиснутые зубы. А в следующую секунду рванул к найденышу и обхватил её ледяную ладонь, переплетая пальцы со своими.
— Ныне и впредь, — начал очень тихо, сам пока не веря в то, что творит, — я, лорд Пограничья, Трауш эр Вир-дэ, клянусь беречь и защищать… — он задумался над титулом найденыша (точнее — над отсутствием того), — … эту девушку от судьбы и врагов, от себя и её самой. Я признаю её себе равной во всем и называю своим продолжением перед богами и тенями, перед сущностью и небытием. Да будет так и только так!
С последним словом туманы, клубящиеся за спиной Трауша, ринулись к нагому телу и оплели его лозами, на миг становясь осязаемыми, прочными как стальные тросы. Они проникали сквозь нос и уши, оседали пеплом на волосах, слетали с ресниц. Затем перебрались внутрь, перестраивая организм, возвращая ему утерянное — жизнь. Найденыш, закованный словно в броню, в туманы, не шевелился, но на щеках заиграл первый румянец. А на ладони лорда проявилась черная руна, которая перетекла по пальцам к девушке и проявилась на синеватобледной коже алым. Боги приняли таинство и засвидетельствовали его.
Личный лекарь сидел, открыв рот, глупо моргая, похожий на великовозрастного мальчонку, завидевшего нечто невероятное. Он даже не пытался заговорить, и Трауш вышел, бросив напоследок:
— Позаботьтесь о ней.
Его народ почувствовал свершение великого обряда, и, когда Трауш спустился со ступени, подданные упали перед ним на колени.
— Поздравляем, высокий лорд, — в голос пропел отряд, а в глазах читалось всеобщее недоумение.
Трауш ухмыльнулся. Было бы с чем.
На коленях не стояла одна Мари. Она подбежала и тряхнула друга за плечи.
— Ты сумасшедший?!
— Хранители давно просили меня остепениться, — рассмеялся лорд. — Когда Сиена очнется, передай ей привет от меня.
Что значит: передай?! — возмутилась Мари.
— То, что охранять мою будущую супругу будешь ты. Это не просьба, но приказ лорда. Ясно?
Ведьма обреченно кивнула и, гордо вздернув подбородок, направилась к повозке, у которой сейчас столпился весь отряд. Конечно, каждый хотел лично увидеть ту, с которой обручился высокий лорд Теней.
А Трауш чувствовал, как над ним сгущаются тучи.
Новость облетела Пограничье со скоростью ветра ещё до того, как отряд прошел через сумеречный туннель. И целая страна замерла в ожидании чего‑то неминуемого. Где это видано: высокий лорд выбрал в жены человеческую (пусть формально она и полукровка) девку. Ему сватали многих невест чистейшей теневой крови, ранимых и бесшабашных, невинных и опытных, мудрых и по — женски глупых, а он предпочел им всем обыкновенную человечку.