— Сиена? — Внезапно в глазах девушки появилось узнавание. — Вы тот, кто… монета…
Трауш пропустил бессвязный лепет мимо ушей. Да — да, он тот самый, кто дал ей золотой. Вот такой он благородный лорд и вообще замечательный мужчина.
— Угу. Давай‑ка обговорим условия совместного проживания. Дом я тебе покажу и объясню, чем и как пользоваться, а что лучше не трогать.
— Я, может, и рабыня, но не тупая, — отрезала девушка, скрестив руки на груди.
Ха, кусачая! Поблагодарила бы для начала, а уже потом лезла в бой.
— Не важно, кто ты, главное — соблюдай мои правила. Ты будешь жить здесь и всё свободное время обучаться истории моего государства, моего рода, да и хорошим манерам тоже не помешало бы. По дому гуляй, но не вздумай касаться фортепиано. Ни — ког — да, — процедил Трауш. — Ах да, если тебе что‑то не по нраву, единственный выход разорвать нашу связь — убить тебя.
— Или тебя, — чуть слышно пробормотала она, но Трауш никак не отреагировал, давая найденышу последний шанс стать послушной девочкой.
— Не вздумай никогда мне перечить, заруби себе на носу, я не терплю пререканий. Далее. Не надейся, что между нами возникла некая особая связь, ты — официальная жена, но не более того. Потому прошу сцен ревности мне не закатывать и преданности не требовать.
Этот укол она приняла с достоинством, просто кивнув. Ну да, а с какой радости ей задумываться о преданности того, кого она видит‑то второй раз в жизни.
— Но это не значит, что ты не должна выполнять свои супружеские обязанности. — Трауш сделал шажок к ней, исключительно ради насмешки. Девчонка выдержала удар, тоже подалась вперед.
— Хочешь — бери. Немытую, голодную, едва оклемавшуюся. Я не против.
И она сбросила с себя простыню, оставаясь совершенно голой. Малоаппетитная добыча, если честно: кроме глаз, в ней не было ничегошеньки стоящего. Да любая дворняжка из рода теней утерла бы нос этой человеческой девице, худосочной и бледной.
Бесы, почему ему понадобилось её спасать?!
— Как‑нибудь потом. — Трауш подмигнул.
— Да, мой лорд. — Найденыш дернула плечом. — Раз уж мы откровенничаем, выслушай мои условия: или не обращайся со мной как с грязью, или убивай прямо сейчас, мне плевать. Хватит, я достаточно побывала половой тряпкой для таких самовлюбленных скотов, как ты. Мне не нужны твои богатства и преданность твоя не нужна, я не собираюсь идти за тобой, раскрыв рот от восхищения. Для меня ты — тень, и я, как любой человек, считаю тебя скользким и грязным существом. Кстати, никакая я не Сиена. Меня зовут Сольд, Сольд Рене.
Она распрямила плечи, в синеве глаз блеснул лед. Ах, значит, он скользок? Трауш разъярился. Никто не смел разговаривать с правителем в подобном тоне.
Черные, как смог, туманы потянулись к запястьям Сольд, чтобы притянуть непокорную невестушку, заставить её пасть на колени. Но она смахнула их как облачко сигарного дыма. Так запросто и безмятежно, что Трауш оторопел. Он — лорд Теней, и его туманы смертоносны. Как она посмела?!
Нет, не так: как она смогла?..
А следом эта девица атаковала его своими туманами, хотя по определению не умела ими пользоваться. Тонкие нити коснулись лорда, пощекотали его, но не более. Трауш рассмеялся.
— Что ж, приятно познакомиться, Сольд, с маленьким уточнением, совсем скоро твоим вторым именем будет Вир-дэ. Заучивай.
Он вышел из мансардной комнаты, оставив невесту совсем одну. Приказал слугам принести из библиотеки книги и запереть её с ними, не кормить до вечера (пусть поучится следить за своим языком). И уехал обратно в город в самом чудесном расположении духа. Теперь‑то он понял, зачем ему понадобилась эта девчонка: их союз обещает быть жутко интересным. Он обязательно сломит её.
Всё бы ничего, да следующим же утром найденыш сбежал. По полудню в рабочий кабинет Трауша вломился конюх, серолицый как холст, и, заикаясь, сказал:
— Ваша невеста… ушла.
Он, взмыленный и потный, мчал без остановок от самого поместья, и сейчас выглядел так, будто скакал наравне с лошадью.
— Куда? — поразился лорд, отложив перо.
Конюх совсем побелел, развел трясущимися руками. Много позже он сумел совладать со срывающимся голосом и объяснить, что за ней не уследили (скорее — и не следили вовсе, предоставив самой себе). Прислуга очухалась, когда Сольд не вышла к завтраку, а спальня пустовала, как и сад, и все помещения дома.
— Её искали! — чуть не рыдая, клялся конюх. — Но она совсем потерялась.
— Свободен. — Трауш указал в сторону двери, и конюх моментально вылетел в коридор, потому как прекрасно знал — хозяин дважды не повторяет.