Он опьянел от запаха её кожи: подснежников и весеннего дождя, травы, пригретой солнечными лучами. Губы коснулись позвонков, сместились ниже, пробежались по острым ключицам. Внезапно Сольд развернулась, смазав поцелуй. Взгляд глаза в глаза, который Трауш не выдержал — нахмурился. Невеста робко улыбнулась, встала на цыпочки и коснулась его губ своими.
Половицы сегодня были особо скрипучи, словно подбадривали — или, напротив, просили прекратить начатое, — а Сольд казалась пушинкой. Она лежала на руках лорда и уткнулась лицом в шею, дышала чуть слышно. Может, боялась?
Трауш вбежал в спальню и уложил свою ношу на смятую кровать. Сольд подобрала ноги к груди, посмотрела с интересом. Выжидала.
Рубашка упала на пол первой, за ней полетели бесполезные штаны. Когда Трауш потянулся к платью Сольд, ему на миг почудилось в голубых глазах боязнь, но после девушка моргнула — всё исчезло.
Он покрывал её тело жгучими поцелуями, наслаждался мурашками, скатывающимися по пояснице, позвоночнику, рукам. Ощупывал, гладил, вслушивался в её дыхание. Вскоре она, раскрепостившись, приняла правила игры, пусть неуверенно, но коснулась груди лорда, провела холодными ладошками по животу. Запуталась длинными пальцами в волосах и притянула к себе, позволяя приступить к самому главному.
Всё получилось как‑то быстро и неуклюже. Прям‑таки не по — геройски. После Трауш лежал, недовольный собой, а невеста свернулась в клубочек у его левого бока и очерчивала пальцем следы его боевых шрамов. И молчала. Мари бы давно завела разговор — да любая из девиц Трауша отличалась словоохотливостью, — а Сольд не сказала даже слова.
Или их первая близость вышла не такой уж плохой? Непривычной, но не неправильной. Просто о желаниях тех — других — Трауш особо не задумывался, а под эту девушку хотелось подстроиться, разгадать её, сблизиться.
— Сольд? — Он повернулся к ней.
— Да? — Невеста прикусила губу. — Мне пойти к себе?
Только теперь лорд понял, что принес её в свою спальню, куда, до сего дня, не пускал (точнее — она не просилась, а он не предлагал).
— Ты хочешь остаться? — спросил он, впитывая в память очертания её тела. Откажется — её право, Трауш не будет настаивать.
— Хочу.
Сольд вернулась под теплый бок, где вскоре задремала. Немногословная, не раздражающая, уютная.
Возможно, первый блин получился не таким уж и комом.
«Добрых снов, найденыш», — привычно подумал Трауш.
Часть 4. Будь моей леди
Глава 1
Граница была закрыта — я почувствовала это примерно за полчаса езды до широкого рва, через который вел всего один мост, охраняемый с обеих сторон. Почувствовала не физически, но чем‑то сродни интуиции, словно увидела невидимую стену между государствами людей и теней.
— Граница закрыта, — сообщила Дарго.
— И что? — не понял тот. — Тебя не впустят?
В вопросе звучало серьезное сомнение, наверное, наемник не допускал даже мысли, что почти супругу лорда, будущую леди Теней, могут развернуть на въезд. Я размышляла примерно так же, и всё‑таки на душе поселилась тревога.
— Впустят, — сказала, всматриваясь в туманную даль. Светало, на безоблачном небе проступал кровавый рассвет.
Вскоре мы прибыли к мосту, через который могло единовременно проехать с четыре груженые телеги. Монументальное сооружение, воздвигнутое во имя дружбы рас. Что же изменилось за последний месяц? Со стороны людей нас пропустили беспрепятственно, впрочем, предупредив, что тени в дурном настроении и отсылают прочь всех без разбора. А вот на другой стороне было пусто, но я осталась стоять, не шагнув с моста на землю.
— Так, может, проедем, и дело с концом? — предложил Дарго, разминая затекшую от путешествия поясницу.
— Не сможем. Впереди установлена сильнейшая магическая защита от вторжения иноземцев.
— Тогда давай сообщим о нашем приезде, мало ли где задрыхла стража, — Дарго прочистил горло, собираясь звать в голос.
— Они и так знают, — отрешенно заявила я и погладила лошадку по крупу.
И правда, не сразу, но из густого ельника, что рос на территории теней, вышли двое теневых мужчин самого хмурого вида. По всей видимости, в лесной хижине они отсыпались, а мы — бессовестные гады — прервали заслуженный отдых пограничников.
Понадобилась секунда беглого осмотра, чтобы тот, что постарше и массивнее, гаркнул:
— Ход через границы запрещен.
А второй погладил рукоять казенного меча.
Глупцы! Даже не потрудились рассмотреть нас внутренним чутьем, иначе бы непременно удивились туманам за спиной чужачки.