— Она — человечка, — сказал казначей Ротт, стирая пот рукавом.
— Она не обучена нашим законам и не сможет править Пограничьем, — добавил верховный жрец Ритте.
— Эта рабыня позорит статус леди, — окончил Шур.
Я вновь поджала под себя потемневшие туманы, свела лопатки и добавила:
— Я вынуждена согласиться с вами, уважаемые хранители, во всем, кроме знаний свода законов и правил. Мною изучены все книги, а также родословные, исторические архивы и фактографии. Также я присутствовала при отправлении правосудия моим будущим супругом — лордом и познавала азы правления, впитывая его познания. А кто, как ни правитель Пограничья, мог обучить меня всему?
Вернон поднялся и, немного подумав, изрек:
— Сим считаю необходимым направить Сольд за именем Вир-дэ для окончательного вердикта в коллегию жрецов. До тех пор, пока решение не будет вынесено либо ныне правящий лорд не оправится от ранения, я назначаю её наместником и снимаю полномочия с временного правления, оставляя на нами право отстранить леди Теней, если на то будут основательные причины. Таково слово хранителя покоя. Леди, будут ли у вас указания?
— Откройте границы, — коротко попросила я.
— Разумеется, леди, — хранитель покоя поклонился.
Он вышел первым, а следом за ним потянулись остальные. Хранитель казны презрительно скривил губы, но промолчал.
— Смотри по сторонам, девчонка, — предрек Ритте, запахиваясь в плащ, подбитый алым. — Теневая магия опасна и непредсказуема, не всякая человеческая женщина сумеет выдержать её.
— Благодарю за совет, — я отвесила реверанс.
Мы остались вдвоем со Вторым после лорда. Шур проедал меня взглядом, в котором ненависть сплелась с прямой угрозой.
— Надеюсь, ты не забыл об обещании передать мне моего супруга? — спросила невинно.
— Не забыл, — и добавил, скрежеща зубами: — Учти, когда ты обрушишь страну в руины и приползешь ко мне на коленях, моля о милосердной смерти, — я надену на тебя ошейник, какой положено носить рабыне, и разрешу каждому мужчине Пограничья совокупиться с тобой, — брат Трауша говорил отстраненно, как будто вспоминал о минувшем дне.
Я хмыкнула.
— Как жаль, что это условие я не могу выставить в отношении тебя. На твоей худосочной шейке ошейник смотрелся бы ничуть не хуже.
— Тварь, — сплюнул Шур, уходя.
И когда за ним захлопнулась дверь, я без сил рухнула в кресло и разрыдалась, уткнувшись лицом в ладони. Боги! Неужели я выстояла первое испытание из многих?!
Дом встретил меня гробовой тишиной. Я направилась сразу в спальню, минуя столовую, из которой аппетитно пахло обедом, и упала на постель, не скинув обуви.
— Госпожа, к вам гости. — Служанка Санэ заглянула в комнату и с неприкрытым любопытством посмотрела на меня.
Я пригладила волосы, поправила сбившееся платье.
— Сейчас спущусь.
На диване в гостиной развалилась девушка, чьи рыжие кудри тяжелыми прядями спадали на плечи. Прислуга уже налила в её бокал вина, и сейчас незнакомка рассматривала то на свету.
Урожай пятилетней давности, — ни к кому не обращаясь, заговорила она, когда я переступила порог. — Невероятный вкус.
— Есть ли смысл спрашивать, кто ты такая?
— Я приближенная лорда, — она по — кошачьи сощурилась.
Я оглядела соблазнительный вырез платья у бедра, сапоги на высоком каблуке, формы, едва прикрытые корсетом. Сомнений не осталось — слишком много слышала об этой «приближенной».
— Мари?
— Ха, угадала! — Она отсалютовала бокалом. — Сольд, выпей со мной за здоровье лорда. Ещё вина!
Служанка появилась так быстро, будто бы только и ждала распоряжения. Н — да, при моих приказах подобной прыти не отмечалось, из чего вывод: эту ведьму, Мари, уважают на порядок сильнее.
Разумеется, я разозлилась и даже… заревновала. Взгляд цеплялся за черты лица, гладкую, будто фарфоровую кожу, надутые губки. Эта теневая женщина была бесконечно красива и изящна, грациозна. Я ощущала в ней огромный резерв и силу, скрытую за внешней хрупкостью. Мари вручила мне бокал, наполненный до краев. Я машинально чокнулась, но не отпила.
— Что привело тебя в поместье Вир-дэ?
— Мой друг на грани погибели, и я обязана быть с ним.
— Не обязана.
— Сольд, я не нравлюсь тебе, а ты не нравишься мне. — Мари отвела со лба волнистую прядку. — Но мы не соперницы. Шу избрал тебя и не сменил своего решения, сколько бы я не убеждала. — Она заметила, как я напряглась, и кивнула: