Мысли скакали, одна краше другой. Никогда доселе Трауш не замечал за собой столь богатой фантазии, но думы росли и множились. Он медленно терял рассудок от незнания.
Лорд почуял её издалека. Ей больно! Очень больно! С его невестой действительно что‑то стряслось.
— Где же ты, где?! — ревел Трауш, сжимая бока коня, направляя того по едва ощутимому следу. Они кружили, то приближались к Сольд, то вновь удалялись от неё.
Кругом сплошные поля. Земля, готовящаяся к первым заморозкам, и пожухлая трава. Птицы, клюющие остатки посевов. Ветер завывал на разные лады. Накрапывал дождь, грозящий перерасти в ливень. Пахнуло грозой. Первая крупная капля стукнула по носу.
— Помогите! — услышал лорд далекое, принесенное непогодой.
На север!
— Давай же! — подгонял Трауш коня, несшегося недостаточно быстро. Эхо голоса билось о череп изнутри. Её туманы были совсем рядом, напуганные, подобравшиеся к хозяйке, оберегающие её от чего‑то.
Трауш спрыгнул на землю, прислушался.
— Сольд! — позвал, сложив ладони лодочкой.
— Я тут! — услышал слева от себя.
Понадобилось несколько нескончаемо долгих секунд перед тем, как Трауш нашел Сольд. Она сидела в волчьей яме, потирая левую лодыжку. Чумазая, перепачканная в грязевой воде, но живая! Чудо, что её не задели острые колья!
— Так нелепо получилось… — тараторила Сольд, когда Трауш спрыгнул в яму и взял девушку на руки. — Задумалась о своем и не заметила, как свалилась. Я бы вылезла, да вывихнула лодыжку. Прости, что заставила тебя сорваться.
— Молчи, — приказал Трауш.
Сердце билось у горла, а позвоночник был сведен от напряжения. Не верилось, что она уцелела. Упади чуть правее или левее — ив грудь бы вонзился заостренный кол. Картинка встала перед глазами, такая ясная, что лорд потряс головой.
— Больше никуда не уходи без моего разрешения, — попросил Трауш, усадив Сольд впереди. — Я места себе не находил.
Эти слова дались ему особенно тяжело, как признание, вырванное с мясом. Сольд согласно промычала и потерлась носом о его шею. Целая и почти невредимая.
Её осмотрел лекарь, и только после его заключения — всё в порядке, перелома нет, — Трауш успокоился и перестал мерить залу нервным шагом. Сольд помылась и даже поужинала под присмотром лорда, который проследил, чтобы она доела всё до последней крошки. Ну а потом, тихонько извинившись, ушла к себе. Чуть прихрамывая, но стараясь держаться прямо.
— Бесы! — ругнулся Трауш ей вслед.
Он ощущал себя виноватым. Вроде и не заставлял Сольд уходить, и в яму её не бросал, а почему‑то вина глодала именно его. Забралась цепкими лапами за шиворот и не отпускала.
Вскоре Трауш стучал в спальню невесты.
— Да!
— Сольд, — он застал её расчесывающей волосы у зеркала, — держи.
На трельяж упал увесистый мешок, полный золота. Невеста развязала тесьму и, заглянув внутрь, перебрала монеты пальцами.
— Ты от меня откупаешься? — непонимающе поморщилась.
— Выкупи своего раба и приезжай ко мне. Но запомни, я не готов ждать слишком долго. И ещё, я буду навещать тебя во снах.
Только сейчас лорд понял, в чем его вина. Нельзя скрывать Сольд от целого мира, она взрослая и самостоятельная, опытная. Она бы ни за что не рухнула в ту яму, если бы не уходила в поля «думать о своем», рассерженная на будущего супруга. Дай он ей разрешение — Сольд бы сделала всё правильно и ни разу не оступилась бы.
Потому что в неё надо верить. Она ничем не провинилась и заслужила капельку доверия.
— Мне казалось, после сегодняшнего ты строго — настрого запретил куда‑либо уезжать. — Девушка глянула на Трауша через отражение.
— Я знаю, куда ты уедешь. И прошу лишь об одном: возвращайся, — тихо попросил он.
Вместо ответа Сольд улыбнулась.
Полтора месяца назад.
Вечер перед отъездом выдался пасмурным. Небо заволокло сиреневыми красками, за тучами было не разглядеть звезд. Накрапывал дождь, мелкий и колючий. Недолгое лето сменилось хмурой осенью.
Непогода правила и сердцем Трауша. Он долго стоял у закрытой двери в комнату невесты и слушал, как та поет. И не решался тронуть дверную ручку, будто пока Сольд в спальне, всё могло остаться как прежде.
Лорд не желал отпускать будущую леди. Дал согласие и миллион раз пожалел — но не забирать же теперь своё слово. Сольд обещала вернуться как можно скорее, но кто знает, во что выльется это путешествие? С кем она познакомится, кого обретет? А вдруг она поймет, что ей уютнее где‑то ещё и с кем‑то другим? Да, Трауш разыскал бы невеству хоть на краю света, но теперь, когда они сблизились, он не хотел тащить Сольд в Пограничье силой.