Свечерело, когда мы вылезли из палатки на морозный воздух. Далеко, над заснеженными горами, нависала надкусанная луна. Безветрие пахло гарью. Предводитель зашептал что‑то, пальцы его чертили узоры по воздуху. Перед нами раскрыл свои объятия туннель, и стены его сомкнулись, стоило нам войти во тьму межмирья.
Я долго свыкалась с вынужденной слепотой. В ушах гудело мертвым многоголосьем. Предводитель глубоко вдохнул, покрутил запястьями, стряхивая остатки магии. Голоса надвигались, и мне казалось, что я вижу призраков, подплывающих к нам, тянущим плети — руки.
— Не переживайте, они безобидны. — Предводитель перебрал пальцами, и призраки отпрянули. — Наша задача — учуять беглянку.
— А чем она пахнет? — глупо уточнила я, внюхиваясь в пустоту.
— Дело не совсем в природном запахе, — предводитель хмыкнул. — Сольд, вы восприимчивы к ароматам, так ответьте: чем пахли те хинэ, которых вы подчинили в районе бедняков?
— Яростью и голодом.
Но как унюхать их среди сотен размытых запахов, впитавшихся в сумеречный туннель? Здесь правит боль и бессилие. Каждый второй умерший зол. Каждый третий испуган. И все без исключения голодны до жизни.
Предводитель поднес палец к губам.
— Попробуйте услышать этот запах.
Я пробовала, но сбивалась, не успев вычленить нужную нотку. Предводитель и вовсе стоял, постукивая ногой, будто бы непричастный к происходящему. Он скорее сбивал, чем помогал сосредоточиться. Ещё и темнота, такая давящая, что сводило зубы. И голоса.
«Вытащите меня отсюда», — выло надрывным.
«Услышьте!»
«Я тут».
«Эй, вы?»
Тряхнула головой, зажала уши ладонями. Мои туманы ощупывали пустоту, искали в ней лазейки, пробирались мимо призраков и отшатывались от тех, которые приближались на опасное расстояние.
«С-сольд!» — вдруг донеслось до меня отчетливое.
Что?! Я повернулась. Звук такой близкий, точно кто‑то нашептывал в самое ухо. И голос до безумия знакомый, бьющий по затылку. В отличие от остальных звуков, населяющих пустоту, он доносился откуда‑то изнутри, взрывался в моей голове искрами. Живот свело.
«Иди с-сюда, С-сольд», — змеиным шипением.
Я шагнула левее, следуя за алой нитью, начертанной голосом. Предводитель что- то сказал или спросил, но я не обратила внимания.
«Я здес-сь…» — шелестом палой листвы.
Второй шаг. Третий. Мужская рука крепко обхватила моё запястье. Я дернула рукой, и, на удивление, пальцы разжались. Кто же ты, обладатель голоса? Почему я помню тебя?.. Ты — человек или тень?
Наваждение, щекочущее затылок, вело меня через беспросветную темень, и умершие расступались, едва я приближалась к ним.
Свернешь с сумеречной тропы и сгинешь — уверял меня Трауш, но сейчас я сама протаптывала тропу. Она, незримая, но настоящая, рождалась под ногами и исчезала за спиной. Когда я обернулась в поисках предводителя загонщика, то не застала его; но не испугалась одиночества. Со мной был голос. Полный яростного умиротворения.
Он отдалялся. Пришлось бежать, спотыкаясь о собственные ноги, вмиг ставшие тряпичными, неуклюжими. Дыхание застыло в груди льдинкой, перед глазами плыли белесые призраки. Алая нить появлялась и терялась, словно играясь в кошки — мышки.
Секунды сплелись в вечность. Тьма стала моим продолжением. И наконец — свет! Иссушающий, резкий.
«Я здес-сь».
Я кинулась вперед и, не тормозя, вылетела из сумеречного туннеля.
— Как понять, ушла?! — возмутился Трауш, скомкав записку. — Куда?! Зачем?!
В холле столпились все обитатели дома, включая прислугу и плутоватого дружка Сольд. Мари выхватила бесполезную бумажку из рук лорда, разгладила края.
— Не тревожься. Скоро буду, — зачитала она с трагичной интонацией. — Замечательное такое послание, а главное — красноречивое.
Трауш сомкнул веки, позволяя ищейкам — туманам нащупать его невесту, но вот загвоздка: щупать было некого. Сольд словно испарилась. Не умерла (руна вновь наливалась цветом, что означало — девушка жива), но исчезла.
И пускай всерьез паниковать пока не стоило, но дурное предчувствие вовсю холодило позвоночник. Лорд вдумчиво осмотрел каждого присутствующего, задержавшись неприязненным взглядом на Дарго. С этим типчиком он не имел «чести» познакомиться, но доверия вороватая морда того не внушала. Беловолосый наемник в ответ оскалился.
— Сольд известила кого‑нибудь о своем уходе? — бесновался Трауш.
Присутствующие дружно помотали головами. Поразительное единение душ. Нет, ну что за напасть: только очухался, а жена сбежала. Опять сбежала! Да ещё и туманы её стерлись. Так где же она? Разве что в сумеречном туннеле?