Да, всё так. Вот только Сергея, которого я знала больше нет. Теперь есть лишь этот отстранённый, немногословный человек, и я не знаю, чего от него ожидать.
Какая же я идиотка! Собиралась караулить всю ночь, а сама?
Напряжённо вслушивалась в теперь уже казавшуюся зловещей тишину. Время шло, ничего не происходило, но стоило мне немного расслабиться, и мои худшие ожидания оправдал отчаянный визг, донёсшийся с улицы.
Кубарем скатилась с печи и ринулась на помощь Александре.
Глава 5
Рывком распахнула дверь и застыла на пороге, глядя на открывшуюся мне картину.
За прошедшую ночь небо успело сменить гнев на милость и теперь радовало глаз глубокой синевой, чистый снег задорно искрился под лучами утреннего солнца, мороз утих, сменившись лёгкой оттепелью, а Соколова и Стас барахтались в наметённых за ночь сугробах, увлечённо закапывая друг друга в снег.
В конце концов, Александре удалось оседлать Стаса, после чего довольная собой подруга принялась от души молотить парня сжатыми кулачками. Тот отбивался, впрочем, больше для вида — положение, в котором он находился, его более чем устраивало. Наконец, Стасу надоело изображать из себя боксёрскую грушу, он поймал Александру за запястья, одним движением перевернул на спину и навис сверху.
— А! Пусти! — разлетелся по двору очередной визг Соколовой.
Она с хохотом вырвалась из рук Стаса, отбежала от него, слепила снежок и, размахнувшись, запустила им в парня.
Снежок пролетел в метре от Стаса.
Парень проводил его презрительным взглядом.
— Мазила, — поддразнил он девушку.
М-да, Дашута, нервы тебе лечить пора.
— Даш, дверь закрой. Холодно.
Едва не взвизгнула от неожиданности не хуже Сашки.
— Ты откуда взялась? — обернулась я к Ротовой.
— Я всегда тут была, — ответила Маша. — Завтрак готовлю. Остальные пошли Сашину машину откапывать. Тебя мы будить не стали. Решили дать отдохнуть. Ты пока умойся немного. Я тебе сейчас воды в умывальник налью.
В ожидании обещанной воды разглядывала себя в зеркало. Бледная, растрёпанная, помятая. Ну и видок! Кое-как пригладила волосы, похлопала себя по щекам. Наклонилась над жестяным тазом, стоящим на колченогой подставке, пару раз плеснула в лицо тёплой водой, после чего Маша протянула мне полотенце.
— Машка, ты чего? Давай ещё. — Щурясь, посмотрела на подругу.
— Всё, — засмеялась Ротова. — Здесь же тебе не город. В доме постоянно не живут. Лишней воды нет, а эту ребята с собой в канистрах привезли.
— Так, — протянула я и упёрла руки в бока. — Очень интересно. С каких пор бандиты стали ребятами?
— Да ладно тебе, — отмахнулась Маша. — Ясно же, что вчера мы обознались. Какие из них уголовники? Просто трое друзей сбежали от работы и цивилизации, приехали на пару дней порыбачить, расслабиться. Да и дом этот не такой заброшенный, каким нам показался на первый взгляд. Может кто-то из мужчин его владелец?
— Этой развалюхи? Здесь же сто лет никого не было.
— Ошибаешься. — Маша вернулась к столу и продолжила нарезать бутерброды. — Я тут немного осмотрелась. Знаешь, на фоне остальных домов этот выглядит жилым. Борис сказал здесь раньше деревня была, потом развалилось всё, люди в города потянулись, дома побросали. Да ты сама убедиться можешь! Далеко ходить не придётся. Взгляни на соседний дом. Забор упал, дверь входную с петель снесли, стёкла давно побили, внутри на полу толстый слой пыли, мусор. А здесь? Видишь входную дверь? — Подруга махнула рукой, призывая внять её словам. — Она ещё крепкая, и замок хороший, умывальник не ржавый, в комнатах относительно чисто. Мужчины сюда с вещами приехали, снастями, водой, керосином. Едой запаслись опять же.
— Водку не забудь, — хмыкнула я.
— Скажи, Даш, кто в здравом уме станет грабить банк, а после разъезжать на снегоходах и ловить в проруби рыбу? — гнула свою линию Ротова.
— Наверное, ты права, — признала я. — Пойду проветрюсь. Заодно осмотрюсь.
С неохотой влезла в совершенно испорченное, стоящее колом пальто и вышла во двор.
Огляделась, при свете дня рассматривая место, в которое нас занесла воля госпожи Судьбы и мадемуазель Соколовой.
Зрелище пустой, заброшенной деревни угнетало. Ставшие никому не нужными дома одиноко догнивали свой век, и лишь дом Сержа ещё пытался противостоять разрушительному действию времени.
Маша подметила верно — на фоне остальных ветхих избушек дом, приютивший нас на ночлег, выглядел почти жилым. Забор и крыша ровные, стёкла целые, а на крыльце можно стоять, не опасаясь провалиться.