— Совершенно уверен, что ничего не хочу об этом знать, — засмеялся Драко. Он уже убедился, что отец счастлив с Грейнджер и откровенно влюблен в нее. Нет, он до сих пор не понимал Люциуса и не сказать чтоб одобрял его, но знал, что и не должен делать этого. Не должен одобрять или не одобрять выбор своего родителя.
— Возможно, это и правильно, — хрипло ответил Люциус, кончиком пальца поглаживая теперь чувствительное местечко на ее спине.
— Сладчайшая Цирцея, не могу дождаться, чтобы она наконец-то родила наследника, тогда можно будет вообще не видеться с ней.
— Дурак! Как ты можешь ждать, что она забеременеет, если у тебя нет с ней никаких отношений? Может, тебе нужно для начала хотя бы пообщаться с ней, стать ей другом?
Раздраженная циничным комментарием Люциуса, Гермиона отдернула от себя его руку, чувствительно наступила на ногу и тут же отступила на шаг.
«Ой! Ну зачем же так больно?!» — мелькнуло у того.
— Да ты же сам сегодня говорил мне, чтобы больше никогда не оставлял тебя наедине с ней! — огрызнулся Драко.
— Должна сказать, что твоя жена и впрямь интересна как дверная ручка. Представь, она почти час говорила со мной об одежде для собак. Одежде для собак! Почему люди так пытаются нацепить на своих собак одежду? У них есть шерсть, вот их одежда. Я, конечно, пыталась быть с ней вежливой и общалась, пытаясь сблизиться, несмотря на то, что это было скучно до слез, — невольно вступила в разговор Гермиона и поймала удивленный взгляд Драко.
— Гермиона, милая, чистокровные браки устраиваются по многим причинам, но самая редкая из них — это любовь или даже дружба. Наследник — вот все, что ожидается от женщины, — Люциус знал, что Гермионе уже известен этот факт, так же, как знал, что она яростно не одобряет его.
— Кстати, а ты вообще можешь получить наследника от Гермионы, и тогда мне уже не придется беспокоиться об этом, — сказал Драко, осторожно наблюдая за их реакцией. Оба они повернулись и недоверчиво уставились на Драко.
— Хочу напомнить, сын, что все дети, которые могут появиться у меня с Гермионой, унаследуют часть фамильного состояния, но основным наследником всегда останешься ты, — хмуро ответил Люциус. — И учти, тебе самому в любом случае нужен наследник.
— Подожди-подожди, Люциус. Ты говоришь так, как будто уже думал об этом… Но… мы же никогда не обсуждали детей, — с вытаращенными глазами пролепетала Гермиона.
«Что за бред вообще? Я что… собираюсь рожать детей?»
— Я не собирался больше заводить детей, дорогая, но если мы вдруг решим и захотим, чтобы он появился на свет — пусть так и будет. Однако сейчас я доволен тем, как все идет, — Люциус видел, как напряглась Гермиона, и изо всех сил пытался успокоить ее.
— Всегда хотел братьев и сестер. Думаю, я вообще предпочел бы быть старшим братом, чем отцом, если честно, — категорично возразил Драко.
— Прекрати нести этот бред! — Гермиона нахмурилась и оглянулась на Люциуса, лицо которого приобрело какое-то задумчивое выражение.
«Черт! О чем это он задумался?»
— Никогда не говори никогда, Грейнджер, — Драко очень любил поддразнивать ее и видел, что отец явно задумался над его словами. Он уже понял, что тот увлекся Грейнджер гораздо сильней, чем признавал это вслух.
«Ого! Неужели у меня и впрямь могут когда-нибудь появиться маленькие братья и сестры полукровки?»
— Уже поздно, и я думаю, что наш разговор пока подошел к концу, — заметил Люциус, наблюдая, как лицо Гермионы вспыхивает от мелькающих в голове мыслей. Слова Драко подняли серьезные вопросы об их будущем, о чем-то, что они договорились пока не обсуждать, но, что готовы были принять, если это случиться. — Спасибо за ужин, Драко, увидимся в понедельник за бранчем.
Драко усмехнулся и попрощался с отцом, а затем удивил Гермиону и Люциуса тем, что, прощаясь, даже приобнял ее и поцеловал в щеку. Люциус с Гермионой воспользовались камином, чтобы вернуться в Малфой-мэнор, оставив Драко улыбающимся и планирующим навестить свою милую Элизабет.
_____________________________________________________________________________
Немного взволнованная и задумчивая Гермиона прошла прямиком через спальню в ванную. Она еще никогда не задумывалась о том, что у них с Люциусом могут быть дети. Да и вообще никогда не думала о семье. И это погружало в некую раздвоенность. Из опыта общения с несколькими подругами она знала, что большинство женщин думают о будущих детях чуть ли не сразу, как только начинают отношения. Каким мужем будет этот мужчина, как будут выглядеть их дети… и так далее. Гермиона никогда не думала о таких вещах. Конечно, ведь в ее жизни была лишь пара мужчин, отношения с которыми можно было и впрямь назвать отношениями, остальные же едва шагнули за порог того, что, как правило, называлось коротким романом.
Она открыла стеклянные двери душевой кабины и включила воду. А отрегулировав температуру по себе, отступила назад и начала раздеваться, бросая грязную одежду в корзину. Когда же вошла под душ, вдруг задалась вопросом.
«Интересно, каким мужем будет Люциус?» — она видела его несколько раз с Нарциссой, но тогда он казался холодным и довольно безэмоциональным человеком. Но с ней он был совершенно другим. С ней он Люциус был теплым и ласковым, часто дотрагивался, целовал ее, прижимая к себе. Каким он будет во втором браке: таким же отчужденным, как и в первом, или… или она смела надеяться на что-то большее? И как выглядел бы их ребенок? Ее уже начали преследовать образы пухленького херувима с золотистыми кудряшками и большими серыми глазами, и Гермиона почувствовала, как внутри что-то сжалось.
«Так может, я и не так уж враждебна по отношению к материнству? И смогу стать хорошей матерью? Но будет ли Люциус хорошим отцом? Драко, конечно, получился не подарок, но сейчас Люциус стал совсем другим человеком, может быть, теперь он сможет стать лучшим родителем? Сможем ли мы создать семью? И хочу ли я этого?»
— О чем ты так упорно думаешь? — Гермиона даже подпрыгнула, когда руки Люциуса легли ей на плечи. Она не слышала, как он вошел в ванную, оставив его внизу, чтобы запереть дом и проверить охранные заклинания.
— Да так… Ни о чем важном, — пробормотала она, наклонив лицо под струйки воды. Он притянул ее к себе и прижал губы к ее уху, обняв за талию.
— Что-то не верится, — Малфой поцеловал ухо, нежно куснув маленькую мочку. — Что… комментарий Драко о детях действительно обеспокоил тебя, правда?
— Немного… знаешь, я никогда не думала о детях. И уж, конечно, никогда не думала, что у нас с тобой может быть семья, — она не хотела лгать ему. Она могла бы солгать ему и сделать вид, что ничего ее нынче вечером не потревожило. Но знала, что если хочет действительно серьезных отношений, то он должен знать ее всю, такую, какая она есть. Тяжелую, мягкую, хорошую, плохую, храбрую или испуганную. Всю, полностью.
— Хочешь поговорить об этом? — Люциус уткнулся лицом в ее шею и поцеловал пульс, бьющийся у его губ.
— Не знаю, не уверена, что знаю, чего ж я чувствую по этому поводу. А ты думал об этом? — спросила она, откидываясь ему на грудь и позволяя обнять себя.
— Я знал, что когда просил тебя переехать сюда, то надеялся на что-то долгосрочное, Гермиона. Я не знаю, окажется ли это в конце концов браком или не окажется, время покажет. Но я не зеленый юнец. И знаю, что регулярный секс всегда сопряжен с риском случайной беременности. Ничего — ни зелья, ни заклинания никогда не давали полной гарантии, значит, я должен был рассмотреть и эту возможность. Так что мой ответ — да, я думал о том, что у нас с тобой может быть семья, — наконец ответил он. — И, черт возьми, это было б не так уж плохо, полагаю, тебе и самой это понятно.
— Я просто не знаю, готова ли к чему-то подобному, — помолчала, прежде чем ответить Гермиона, хотя сердце и смягчилось от его слов.
«Значит, он думал о семье со мной, и ему это нравилось…»
— Гермиона, тебе не нужно зацикливаться на этом, давай просто радоваться, проводя время вместе. И наслаждаясь нашими отношениями и друг другом. Будущее будет таким, каким и должно быть, я обещаю, — он крепко обнял ее, и Гермиона расслабилась в его объятьях.