— Должен признать, она выглядит чертовски горячо в этом кожаном наряде, — признал Драко, наклоняя голову в сторону. — Наверное, стыдно представить себе женщину, которая, скорей всего, станет моей мачехой абсолютно голой?
— С точки зрения кровосмесительства, смертельно, да, — прорычал Люциус, отвешивая Драко хороший такой подзатыльник.
В этот момент самозванка откинула голову назад и затылком ударила Гермиону по лицу. Видя это, Люциус сразу же бросился вперед.
— НЕТ! — закричала Гермиона, уставившись в его сторону. — Я справлюсь с ней сама, — прохрипела она, пиная соперницу в спину и отправляя на колени, тем самым сваливая ее на землю. Она жестко вывернула ей руку за спиной. Потом Гермиона схватила ее за волосы и резко дернула за голову. — Ты спутала меня с другой ведьмой, — зарычала Гермиона, ударив мошенницу головой о бетон. Та завыла и перевернулась на спину, глядя на Гермиону, сидевшую на ее туловище верхом.
— Сними с меня свою жирную задницу, сучка! — закричала она, пытаясь нанести удары почти вслепую. Но сделала она это только для того, чтобы ее схватили за запястья и прижали их над головой.
— Ладно, мне все равно, кто вы такие, но это было жарко, — сказал Драко, уставившись на Гермиону, сжимавшую соперницу под собой. — Мерлиновы кальсоны! Да она же сейчас просто задушит ее грудью.
— И это меня ты называешь редким извращенцем? — нахмурившись, пробормотал Люциус. Он не мог отрицать, что это было скорее поводом для того, чтобы увидеть, как его ведьма борется со своей соперницей, но не по тем причинам, которые без сомнения главенствовали в мыслях Драко и Поттера. Люциусу нравилось видеть, как она побеждает кого-то, нравилось видеть, как Гермиона контролирует ситуацию. Его член дернулся в ожидании, когда же этот вечер наконец закончится, потому что он точно отвезет ее домой и трахнет так, чтобы она даже двинуться не смогла.
Гермиона сверкнула взглядом на мошенницу и заметила, что глаза ее блестят несколько истерично. Казалось, та действительно пребывает сейчас вне соприкосновения с реальностью. Гермиона покачала головой и подняла взгляд на Гарри, вообще-то чувствуя, что жутко устала, да и скула основательно так поранилась, когда соперница ударила ее затылком.
— Арестуйте ее, аврор Поттер, — Гермиона твердо удерживала самозванку, пока Гарри не смог надеть на нее заколдованные манжеты и поднять на ноги. Гермиона стояла и смотрела, как Гарри сжимает одичавшую ведьму под собственным контролем, игнорируя предложение Драко ударить ее. Когда Гермиона наконец поняла, что все кончено, и плечи соперницы опустились от поражения, подошла к ней.
— Я хочу знать, кто ты, — тихо сказала Гермиона, поднимая палочку и выпуская заклинание. Богатые коричневые кудри медленно превратились в платиновый блонд, темные карие глаза стали кристально голубыми и круглыми, а мягкие черты лица стали резкими и строго очерченными. — Астория?
Гермиона потянулась к голове женщины, сняла кожаную маску, окружавшую ее глаза, и обнажала лицо последнего человека, которого она ожидала увидеть.
— Мой бог…
— Какой, черт возьми, во всем этом смысл? — Драко оттолкнул Гермиону в сторону и недоверчиво уставился на свою жену. — Ты? Но почему? У тебя было все, что ты могла захотеть, неограниченные средства были в твоем распоряжении. Почему ты делала что-то подобное?
— У меня было все, что я могла захотеть? Нет, дорогой Драко, это было не так. То, чего я и впрямь хотела, — это Рокко. Государственный деятель Болгарии, помощник директора школы в Дурмстранге. Мы были любовниками и хотели пожениться, но у моих родителей не было состояния, они заключили брачный договор против моей воли, и я была вынуждена выйти за тебя замуж, — выплюнула она. — Как ты думаешь, я не понимала, что была всего лишь средством для достижения цели? Ты едва мог заставить себя прийти ко мне в постель, и когда ты это делал, то не мог дождаться, когда снова выйдешь из нее. О, ты вежлив и щедр, ты джентльмен и старался сделать для меня все, но ясно, что ты просто терпел меня, а иногда даже и не очень. Ты смотрел на меня как на пустое место, потому что я удерживаю тебя от того, чего ты действительно хочешь — от твоей любовницы.
— Ты чуть не убила меня! — закричал он, и гнев его усилился. — Я, возможно, не любил тебя, Астория, но я никогда не был злым с тобой. Я не бил тебя, не отказывал тебе ни в чем, я давал тебе все, что ты хотела…
— Лжешь! Вы игнорировали меня, вы смеялись надо мной! Ты и твой отец, оба! — она посмотрела на Люциуса. — А вы, вы появляетесь со своей умной подругой, и все трое начинаете говорить о вещах, которых я не могу понять. Я знаю, что вы все говорили о том, какая я глупая, когда я ушла. А потом вы упрекаете, что мой нос какой-то не такой, а сами смотрите на эту Гермиону, будто она сделана из золота или чего-то наподобие, и над кем вы в эту минуту смеетесь? Надо мной! Я доказала всем вам, что я не какая-то жалкая мелочь, которую стоит игнорировать! Я та, кого надо бояться, кого следует уважать!
— Астория, ты никому ничего не доказала. Ты просто доказала, что ты эгоистичная, невежественная дрянь. Посмотри на себя — ты в наручниках и скоро поедешь в Азкабан! — заметил Драко. Самодовольное выражение лица Астории быстро исчезло, когда она оглянулась на Гарри. Ее губы начали дрожать, и слезы навернулись на глаза.
— В Азкабан нельзя сажать чистокровных! Я не могу сесть в Азкабан! — завопила она. — Пожалуйста, не заставляйте меня, — жалобно проговорила она.
Люциус нахмурился и посмотрел на Гарри, а затем снова на Асторию. Она явно пребывала не в своей тарелке, и хотя он не чувствовал к этой маленькой сучке особой жалости, он был обеспокоен тем, как это может повлиять на репутацию его семьи.
— Поттер, у нее явно серьезные проблемы с психикой. Может, нам следует отвезти ее в приют для душевнобольных волшебников? Она может получать уход и реабилитацию, в которых нуждается, без особой рекламы. Если ее оправдают и избавят от заключения в Азкабан, я, конечно, покрою стоимость ее пребывания в этом приюте, поэтому министерство не должно испытывать никаких неудобств, — предложил Люциус.
— Ты не будешь выдвигать обвинения, Драко? — спросил Гарри, не зная, что он думает о таком решении.
— Нет, конечно нет. Но я хочу развода на том основании, что она окончательно чокнутая! — огрызнулся он, мельком посмотрев на рыдающую женщину и опуская глаза в землю.
— Ты понимаешь, сколько законов я нарушаю здесь? — спросил Гарри, не веря, что он помогает Малфою скрыть все это.
— И мы в долгу перед тобой, мы в очень большом долгу, Поттер, поверь, — ответил вперед отца Драко. — А теперь убери ее с глаз моих, — он отвернулся и услышал, как Поттер аппарирует Асторию. Люциус положил руку на плечо Драко и пожал его.
— С тобой все в порядке, сын? — тихо спросил он. Драко покачал головой и провел пальцами по волосам.
— Не знаю… Папа, это моя жена. Моя жена, причинившая боль всем тем людям, и причинившая боль мне, и это я виноват в том, что с ней случилось. Не надо было к ней так относиться… — тихо сказал Драко. Гермиона сняла маску и поцеловала его в щеку.
— Ты не виноват, Драко. Ты не можешь заставить себя чувствовать то, чего не хочешь. Вы оба были жертвами архаической традиции, доказавшей, насколько она может быть вредной. Мой совет: в следующий раз женись по любви, — тихо сказала она.
— Я не знаю, случится ли это в следующий раз, мне не очень нравится жениться, если честно, Грейнджер, — ответил Драко. — Даже если я люблю Элизабет, я не хочу жениться и на ней тоже, — он глубоко вздохнул. — Некоторые волшебники становятся хорошими мужьями, некоторые нет. Хотя я должен сказать, что ты очень впечатляющая ведьма.
— Ты только что это выяснил, Малфой? — спросила Гермиона, положив руки на бедра.
— Нет, но я так и не понял, насколько впечатляющей ты была до сих пор. Ты удивительна и чертовски забавна, Грейнджер.
— Да, я заметила оценочные карточки, и думаю, что несколько раз ты судил меня довольно жестко, — поддразнила она.