Его друг поддержал своего приятеля. А Соня только улыбнулась и попыталась вспомнить, но из-за того, что это произошло так давно, было сложно вспомнить всех, кого она встретила в то время. А по прошествии столько времени сказать точно, что Соня вновь узнала этого парня, она не бралась.
- Я, кстати, Лунатик, а он Ледяная скала. –представился и представил своего друга их новый-старый знакомый.
Лунатик принадлежал, так же как и Соня, к числу негров. У него была очень запоминающаяся внешность, которая привлекала к себе внимание, и, если честно, Соня не понимала, как защитником, который должен уметь теряться в толпе, мог стать такой яркий представитель своей расы.
Он был среднего роста, с обворожительными рыжими кудряшками на голове, зелеными глазами и заразительной улыбкой.
- Кличку, если что, ты мне дала такую, Леди, если помнишь? – впервые что-то сказал второй их собеседник, который до этого выступал в роли наблюдателя.
Соня невольно посмотрела на Ледяную скалу. Он был крупным балийцем и имел почти чернильно-черный цвет кожи. Очень высокий представитель своей расы, со все еще закрытыми, полуоткрытыми глазами, с ранее ломаным носом, с небольшой горбинкой и тонкими губами. Он был по-своему красив, но так мне не знаком. Однако стоило только ему повернуть голову чуть на бок, и Соня заметила татуировку на его голове, которая в свое время и вывела ее на мысли о таком позывном, и Соня вспомнила и улыбнулась. Такое примечательное тату в виде белого орнамента, а еще точнее – это был круг, обрамленный в отдельный круг побольше, между ними был затейливый узор, а все завершали высокие остроконечные лучи, направленные в разные стороны от большой округлости.
Как же это было давно! Казалось, что вечность прошла с того момента, когда они сидели вместе в одной аудитории и выбирали друг другу позывные, которые теперь накрепко были прикреплены к ним.
Теперь хотя бы стало понятно, почему они сидели вместе за одним столом и пытались вести беседу до того момента, как она подошла. Ключевым словом тут было «пытались», так как повторный взгляд на своих приятелей и Соня понимает, что настолько плохо им, наверное, еще не было. Даже после самых ярких и выматывающих тренировок с их любимым Вице-Адмиралом Станиславом-Ге-Вой, ее друзья не выглядели так побито.
Понимая, что кроме нее и двух их бывших одногруппников, беседу вести некому, в последующие десять минут они обсуждали, как проходит обучение у разных потоков, при этом стараясь не вдаваться в подробности. Им, может, и хотелось посплетничать о практике и их заданиях, но запрет и секретность были большой и нерушимой преградой на их пути.
Им все же удалось поболтать и посмеяться, вспоминая приятные моменты. Они даже успели обсудить тех, кому не повезло, и тех, кто по каким-либо причинам покинул ВАЗК, был исключен или переведен. Некоторые Соня помнила, но о большинстве из упомянутых так и не смогла вспомнить.
Соня была так зациклена на учебе и попытке влиться в режим и темп учебы, что первый месяц она совершала многие действия на автопилоте, и многие моменты в то время прошли мимо нее.
Они бы и дальше продолжили вести беседу, но Лунатик напомнил приятелю, что им необходимо собираться на лекцию, и они, попрощавшись, удалились, оставив их тройку одних. К счастью, всех универсалов и Сони, в частности, им лекции были поставлены только на самый вечер, и то только физическая подготовка.
К тому моменту, как парни ушли, Пушистик и Красавчик умудрились немного прийти в себя и оторвать головы от стола, где почти все это время располагались.
- Почему ты такая живая и тебе ничего не болит? – спросил Пушистик с завистью и обидой в голосе.
- Кто тебе сказал, что не болит? – тихо ответила Соня, - для того чтобы ее могли услышать только эти два гуманоида. – Еще как болит, и голова вот-вот треснет.
Пушистик и Красавчик подозрительно переглянулись между собой и вместе уставились на девушку, которая совершенно не выглядела больной и уставшей.
- Ааааа…? – Красавчик собирался добавить или спросить что-то еще, но Соня успела его опередить.
- Не здесь! Пошли в мою каюту. Там все и обговорим. Вы что, не видите, что на нас преподаватели так и смотрят? Тут явно что-то нечисто!
Справедливости ради можно было упомянуть, что преподаватели смотрели не конкретно на их тройку, а на всех участников прошедшей практики, кто находился сейчас в столовой. На многих из них было даже больно смотреть. Неизвестно, что произошло на самой практике, но успевшие глотнуть тяжелую пилюлю от многих испытаний — это для многих оказалось выше возможности их физической и моральной выдержки. Конечно, были и такие, кто старался делать вид, что все в порядке, но таких было не больше трети от всех участников, а если учесть, что здесь были далеко не все, то неизвестно, сколько из них отправились сразу к врачу.