Оба мужчины не стали больше ничего говорить и тихо поднялись со своих мест, при этом прихватив с собой стаканы, чтобы отнести в отдел, где материал будет переработан и затем использован повторно.
Не проронив больше ни слова, они добрались до Сониной каюты, которая, на их счастье, была ближе всех к столовой. Так же молча они вошли в пустое помещение, чтобы всего секунду после того, как закрылась входная дверь, упасть на кровать, которая так-то не была рассчитана на их всех, и застонать в голос. Даже Соня не стала сдерживаться и издала то ли вздох, то ли плач.
- Как же жжет! – простонала Соня и спрятала руки за спину, пытаясь уменьшить соблазн почесать свербящие глаза. Боль постепенно уходила, если сравнивать с тем моментом, когда она только пришла в себя, но масштаб неприятных ощущений все еще был очень и очень велик.
- Что они делали такого на этой практике после того, как я зашла в ту капсулу и что мне дали этот подарок? – в слух рассуждала Соня, пытаясь хоть так отвлечься.
Не дожидаясь ответа на свои вопросы, девушка села и заговорила.
— Значит так, тряпки, давайте собираться! Нам нужно сделать вид, что нам все не почем. В конце концов, мы студенты Военной Академии, а не сопливые дети!
- Леди, не ломай комедию. – взял слово Красавчик. – Дай еще немного времени пострадать. Когда в следующий раз нам удастся вот так вот развалиться на твоей кровати и при этом не получить за это! –сказал баландец и быстро подскочил, при этом уходя резко в сторону. Маневр был выполнен идеально вовремя, потому что та подушка, которую Соня целенаправленно кинула в слишком язвительного друга, приземлилась точно в заданную ею цель.
- Ты вообще должна сейчас нас жалеть, как истинная девушка! – решил тоже поумничать Пушистик, за что сразу же был атакован все той же подушкой, только в отличие от своего друга он увернуться не успел.
- Айч! Ну вот за что? Что я такого сказал? –начал наигранно возмущаться Пушистик.
- Чтобы не зазнавался, фото у тебя какие-то глупые стереотипы по поводу девушек завелись. Где ты их только нахватался? – серьезно спросила Соня. – Ну ничего! Я тебя быстро перевоспитаю. – сказала Соня и напала на ничего не подозревающего парня, чтобы начать его щекотать.
Это был запрещенный прием. В их компании все знали, как сильно их приятель боится щекотки. Красавчик сам поведал о своей слабости, о чем не раз пожалел, но поделать уже ничего не мог.
Эта троица дурачилась еще какое-то время, а затем, когда адреналин схлынул и пришло время поговорить серьезно, все расселись по местам.
Если бы сейчас кто-то решился бы заглянуть к ним в каюту, то они бы не увидели ничего, что могло бы их навести на мысль о том, что всего пару минут назад тут творилось непонятно что и те, кто отучился столько лет в ВАЗе, вообще могут себя так вести. Сейчас перед любым наблюдателем предстали бы совершенно серьезные ученики Военной Академии, которые пытались разгадать что-то настолько важное, что даже взглядом их не хотелось спугнуть и потревожить.
- Что вы помните после того, как мы с вами разошлись по разным проходам? – спросил Красавчик.
Они переглянулись для того, чтобы решить, кто начнет первый свой рассказ, и эта честь выпала Пушистику.
- После того, как мы распрощались, я зашел в свой проход и минут через двадцать оказался в большой пещере, полной наполненной криокапсюльными камерами. Там их было минимум сто, а то и больше. Я стоял за оградой, и поэтому было ли это все помещение, я не смог разглядеть. Одна из них стояла передо мной, и, немного разведав обстановку, я лег в эту капсулу, чтобы потом проснуться у себя в каюте. –коротко поведал пушистый ворс о том, что было с ним. – Ничего сверх подозрительного за это время я так и не обнаружил.
- У меня тоже было то же самое, и по времени я тоже блуждала примерно в то же время. –в слух начала рассуждать девушка. – Вас и кого-либо другого после того, как я зашла в свой проход, я не видела и не чувствовала.