Анису даже не пришлось ничего говорить. Датчики, отслеживающие его мозговые волны, и так, четко показывали, что операция прошла успешно. Даже несмотря на монитор с результатами, врачи синхронно улыбнулись. Уж больно счастливая и довольная физиономия была у их пациентов.
- Спасибо, Василий, и вам, учитель. – сказал Анис, обращаясь к старому коллеге, с которым ему не раз приходилось работать, и своему учителю, который и стал тем, кто смог раскрыть страсть и одержимость к лечению в молодом мальчишке, который после плена попал в приют возле одной из небольших поликлиник. – Я вам безмерно благодарен.
Мужчины улыбнулись еще шире. Они были рады за друга и знакомого чуть не больше, чем за его самого.
- Ну а теперь, когда операция удалась, ты поведаешь мне, кто или что стало тем, что заставило тебя поменять свое мнение или мне придется это у тебя выпытывать? – спросил пожилой нер. – Я ведь прекрасно помню, как ты клялся и божился, что никогда в жизни не захочешь вернуть возможность улавливать запахи.
Вопрос был отчасти риторическим, так как догадаться, что Анис сделал это не для себя, было легче простого. Слишком хорошо они знали друг друга. Слишком много времени провели вместе.
- Женщина! Кто же еще? – довольно сказал Анис.
- Любовь. Значит…
Они проговорили долго. Эта троица давно не собиралась вместе. Поводов не было. Сейчас же они решили воспользоваться возможностью и провести остаток дня, обговорив все, о чем каждый боялся упомянуть в слухе при посторонних, вспомнить прошлое и, конечно, похвастаться или спросить совета о своей работе. Последнее заняло столько времени, что опомнились они уже глубокой ночью.
Попрощались они на приятной ноте и разъехались в разные стороны. Анис направился в отель, который забронировал еще до прилета на Баландию.
Ему необходимо было выспаться. Он планировал остаток своего мини-отпуска провести на Тетро и разобраться со всеми документами, начать подготовку оформления всего, что понадобится для того, чтобы официально узаконить свои отношения с Соней. Он не хотел и не мог больше ждать. Эта проказница и интриганка слишком засела ему под кожу, и ему не терпелось объявить всему миру о том, что она его. Анису даже не было важно, если, увидев ее, он узнает, что она не его пара. Соня его и точно знает! Да и дом стоило облагородить. Неизвестно, как скоро ему удастся ее туда привести, но надежда на совместный отпуск, который им был положен в конце Сониной практики, была велика.
Сейчас же Анис пытался уснуть. Это было сложно. Новые запахи, ощущения и мысли мешали успокоиться, и только под утро ему удалось полностью отключиться, так что спустя несколько часов проснуться и начать бурную деятельность.
Глава 13
Вероника Де-Вае, Адмирал Зеридской Конфедерации.
За те полгода, которые Соня провела в капсуле, не зная, что происходит вокруг во внешнем мире, занят был не только Анис, но и Вероника-Де-Вае.
С того момента, когда между Соней и этой тетро произошел разговор о том, как умер муж Вероники и отец Сони, прошло много времени. Женщине удалось прийти в себя и продолжить жить, хотя и с трудом. Она все так же много времени уделяла обучению студентов в ВАЗКе, но помимо этого, тетро шла по следу заговорщиков и убийц.
Как бы сильно Веронику ни бесил тот факт, что Генри в свое время не поделился с ней тем, что он смог нарыть насчет того дела, над которым они работали вместе, но женщина поняла его мотивы, как только смогла разобраться во всех записях мужа.
Пока сама тетро рыла в направлении очередного убийства высокопоставленного чиновника, который был убит при попытке взлома одного из центральных хранилищ полезных ископаемых, Генри пытался определить, есть ли предатель в их кругах.
Если учесть то, что Генри в последствии не стало, то вывод напрашивается сам. Предатель есть, и он куда ближе, чем им бы этого хотелось.
Подняв все то, что оставил ее муж, Вероника долгое время пыталась выстроить цепочку, по которой шел мужчина. К сожалению, в середине его расследования он перестал конспектировать все свои наблюдения и находки. Скорее всего, он уже тогда накопал что-то, что было слишком опасно хранить в ближайшем доступе. Он был прав, но это не оправдывало того, что он не рассказал об этом ей.