Соня решила, что будет его максимально поддерживать во всех его начинаниях и проектах, и будь что будет. Ему же тоже придется идти на уступки. Быть универсалом – это не просто красивое название, но и риск, с которым она подписалась и с которым Анису придется жить.
- Ладно, живи! – разрешила Соня.
- Уффф... Я думал, что разговор пойдет труднее. – сказал врач, вылезая из своего укрытия, при этом потирая лоб. Кто бы знал, что мягкая вещь в правильных руках может причинить столько боли. – Шишка теперь будет. – наигранно возмутился тетро.
- Ничего. Ты же врач, вот и воспользуйся своими умениями! – Я в хорошем настроении, - сказала Соня.
Нор лишь искоса глянул на подругу, но тут же сделал шаг в сторону Красавчика.
- Все, все! Молчу я! Молчу! – поднимая руки вверх, сказал он.
- Раз со всем разобрались, то предлагаю расходиться. Нам завтра рано вставать. Я, если честно, успела уже соскучиться по смертельному визгу будильника, так что я пошла раскладывать вещи и спать. – Девушка приподнялась и, распрощавшись со всеми, ушла в свою комнату.
Год начался, и ей очень много предстоит совершить, но главное, Соня хотела поскорее найти Лолу. Она даже подумывала: если не получится на индивидуальных уроках считать ее, то она совершит вылазку в другую часть общежития и попробует считать ее пока Лола спит.
Соня недавно освоила этот навык, и теперь ей оставалось только подобрать правильный момент.
Глава 20
Окунуться в новый виток учебы было настолько легко, что дни проносились один за другим, и никто не заметил, как первый месяц сменился вторым.
Нагрузка увеличилась, но в виду того, что их тела были приспособлены к ней, и им не приходилось изучать все с нуля, а вспоминать то, что у них и так заложено, дело продвигалось быстро. Отработка материала, развитие и распаковка своих знаний шли в хорошем темпе, но большую часть своего времени они посвящали именно своим особым талантам.
Занятия с Адмиралом Борисом Ужевым вышли на новый виток, и теперь вместо обычного считывания чужих эмоций они фокусировались на том, чтобы грамотно применять все дары Богине так, чтобы их можно было использовать как оружие.
На таких занятиях Соня начинала понимать, что иногда она побаивалась саму себя. То, на что был способен ее дар, было великой силой, которая за считанные минуты при желании могла выжигать мозг любого. Ужасным было то, что при этом Соне даже сильно стараться не надо было.
Она отрабатывала различные варианты и способы своего воздействия в специально защищенных помещениях при постоянном присутствии специалистов, которые отслеживали как ее мозговую активность, так и того робота, на которого было произведено воздействие.
Чаще всего после таких занятий те, кто вел наблюдение за уроком, уходили, глубоко задумчивые и постоянно оборачиваясь назад. Страх сквозил не только у них в глазах, Соня улавливала волны этих эмоций четче, чем если бы она видела свое отражение в зеркале. Они боялись того, чего не могли видеть и чему не могли ничего противопоставить.
Первое время оставался осадок, но ко всему привыкаешь, и она привыкла игнорировать то, что ей мешало.
Ей предлагали не только выполнять определенные действия, но и пытаться выдумать что-то совершенно новое. На одном из таких заданий она и узнала, что она легко может свести любого с ума. Она может заставить любить, делать что-нибудь против воли и ненавидеть так яростно, что это помешательство способно натолкнуть на убийство.
Понимая, что ограничения в том, как воспользоваться своими возможностями, существуют только у нее в голове и моральных принципах, которые подсказывают ей, до какой грани она способна дойти, Соня решилась замедлить свое развитие. Скорее даже не так. Она намеренно сдерживала себя для того, чтобы оставить в себе человечность и гуманность.
Она понимала, что опасна, и надеялась, что ей никогда не доведется в реальной жизни использовать такие трюки. Это были надежды и иллюзии, которые помогали Соне продолжать бороться за право стать кем-то, с кем будут считаться.