В тот день, когда, Адмирал спросил о проделанной ей работе она сказала полуправду. Рассказала о неполадках в семье и даже насилии, но не упомянула, про предательство. Побоявшись навлечь беду на невиновного, Соня умолчала эту информацию тогда, чтобы тем же вечером созвониться с отцом и выложить ему все как есть и что она узнала.
Наивно полагать, что самостоятельно способна справиться с этой ситуацией сама она не стала и передала всем чем обладала, а в ее случаи это были знания тому, кто в состоянии что-то предпринять. Для Сони без каких-либо сомнений — это был Адмирал Генрих Плутов. Отец. Военный. Стратег. Тот, кто знает, что он делает.
В такие моменты Соня была просто непозволительна рада, что отец у нее не простой человек, а военный, да еще и с большим стажем и высоким званием.
Соня ведь знала, что все, что происходит в ВАЗКе и на лекциях является совершенно секретной информацией, но так как Адмирал Генрих Плутов был уполномочен знать о том, что происходит на территории ВАЗКа, то раскрытия такой информации не являлось нарушением устава со стороны Сони.
Вот если бы она попыталась рассказать обо все тому же Сергею, то непременно была бы либо наказана в лучшем случаи или попала бы под трибунал в худшем из них.
Глава 22
На последующих занятиях по индивидуальным навыкам Соня уже более намеренно пыталась вычислить Лолу. Если она ее улавливала, то старалась как можно быстрее разделаться со своим первоначальным заданием и переключиться на нее.
Удавалось это не так часто, как бы девушке этого хотелось. Группы чередовались. Иногда были провалы у Сони. Далеко не всегда хватала времени, чтобы завершить свое основное занятия и выстроить цепочку чувств Лолы так, чтобы вывести ее на ей необходимые моменты и при этом не выдать себя.
Девушка понимала, что использовать одну тактику постоянно на интересующей ее девушке нельзя. Это не только могло вызвать закономерные вопросы и подозрения, но и раскрыть ее тайные намеренья.
Были и плюсы в таких занятиях. Интерес подстегивал Соню совершенствоваться и раскрывать весь потенциал своих возможностей. По причине того, что ею двигал личный интерес и личные мотивы, скачки в развитии ее дара шли не просто маленькими шагами, а гигантскими расстояниями.
Соня, конечно, замечала разницу, которую ей удалось достигнуть по прошествию такого времени, но она даже не задумывалась, что это может вызвать чье-то опасение.
Она не брала в расчет, то, что силу влияния и активность ее мозга во время его использования все так же отслеживали. Первоначально за этим следил Анис, как ее лечащий врач, но и он был обязан передавать свои наблюдения вышестоящему руководству в лице Адмирала Ричарда Сила.
Хотя каждый из числа пятидесяти универсалов был под личным контролем. Их выбрали не просто так. При тщательном отборе при наборе этой группы были приняты во внимания множественные факторы. Основными из них была возможность потянуть обучения, преданность родине, сила и потенциал их возможностей и стрессоустойчивость. Шутка ли осилить то, что было не под силу освоить большинству из уже состоящего преподавательского состава.
Такой прогресс не мог не радовать, но и понимания, того, что столь быстрые скачки скоро приведут ко взрыву, сомневаться не заставляли. Оставалось лишь узнать какого типа взрыв им необходимо ожидать. Эмоциональный бум, гормональный сбой, помешательство на какой-то определенной идеи, либо просто в хорошем варианте просто временным упадком сил. Время покажет.
За последующие месяцы ей так и не удалось выхватить что-либо, что могло бы приблизиться ее к разгадке того, что же за предательство состоится и кто в нем замешан, не считая родителей Лолы.
К Сониному несчастью, эту тетро не посвящали в глубокие тайны этой аферы. Хотя если брать во внимания всю серьезность при подходе к поступлению в ВАЗК и то, как их всех проверяли на лояльность и преданность, то незнания Лолы понятны. Будь она не только вовлечена, но и знала, что-то стоящее она бы не смогла пройти все проверки.
Соне все еще предстояло выяснить, где ей удалось увидеть тот раковой разговор между двумя мужчинами, который Соне довелось лицезреть в первый раз, когда Соне довелось лицезреть Лолу в толпе. Место было очень важно, как те мужчины, впрочем. Но вот незадача — Соня никак не могла настроить девушку на эти мысли. Сама Лола всячески противилась даже вспоминать тот вечер.
Одно то, что она студентка ВАЗКа говорит о том, что Лола не только невинна, но всеми фибрами своей души против предательства.
Странным можно было бы посчитать ее нежелание доложить о том, о чем она уже знала, но и тут ее можно понять. Как только Лола поведает о том, что владеет такой информацией на нее посыплется закономерные вопросы. С ней поступят гуманно если вопросы типа — от куда она получила эти сведенья и как их может доказать — будут заданы в устной форме, а не выявлены специалистом, который способен добыть эти сведенья напрямую из нее.