— Итак, господа, какие у нас новости? — спросила, отпив крохотный глоток пахнущего жасмином чая. — Мистер Атчесон? Может быть, мы начнем с вас?
— Да, конечно, — управляющий слегка засуетился, раскрывая принесенную с собой папку с какими-то бумагами. Порывшись немного, он протянул мне лист.
— Что это? — задала я вопрос, ставя чашку на стол и забирая из его рук бумагу.
— Это, миледи, документ, из которого следует, что у Кадмуса на самом деле был заключен договор с банком.
— Позвольте, — попросил капитан, вставая и подходя ближе. Забирать документ у меня он не стал, лишь наклонился, обдавая меня приятным запахом, отчего я на миг перестала дышать. Замерев, я не знала, как именно мне поступить: то ли отодвинуться, то ли не обращать внимания. Впрочем, как-то отреагировать не успела — капитан тихо хмыкнул и отодвинулся. — И много отдали, мистер Атчесон, за эту бумагу? — спросил он, отодвигаясь и возвращаясь в кресло, в котором он до этого сидел.
Атчесон на эти слова вспыхнул, возмущенно открыв рот.
— Да как вы?..
— Мистер Атчесон, — прервала я его, решив, что не стоит никому из нас пока ругаться. — Большое спасибо, вы меня очень выручили. А деньги — не главное.
После этих моих слов управляющий весь сдулся, а потом довольно улыбнулся. Ясно, значит, отдать пришлось за эту бумажку много. Что ж, репутация всё равно дороже Я даже представлять не хочу, как могла подобная деятельность потрепать имя Валентайнов. Не удивлюсь, если эту сумму потом вычтут из моего наследства.
— Ну а вы, мистер Фергюсон, чем нас порадуете? — спросила я, покосившись на Эллингтона. Наверное, не стоило его посвящать в столь личные дела, но капитан имел поразительное умение — он влезал в происходящее с таким видом, словно все это касалось непосредственно его. Это слегка настораживало, но, странное дело, почти не раздражало.
— Боюсь, миледи, я, в отличие от мистера Атчесона, порадовать вас ничем не могу, — пробормотал Кормак, снова вытирая лоб платком.
— Что-то случилось? — я встревожилась.
— Случилось. Заранее прошу прощения. Я и представить не мог, что может произойти нечто подобное. Будьте уверены, я ее уволил сразу же, как только узнал.
— Подождите, мистер Фергюсон, — остановила я адвоката. — Давайте вы начнете с самого начала и расскажете нам, что и когда случилось. А мы уже потом будем думать, как это исправить.
— Хорошо, — кивнул Кормак. — Началось все с того момента, как умер ваш отец — Кадмус Валентайн.
Запнувшись на полуслове, Кормак состроил на лице скорбное выражение.
— Это такая потеря. Я вам соболезную, — сказал он.
— Спасибо, мистер Фергюсон, — я вздохнула и прикрыла глаза. Подождав некоторое время, снова заговорила: — Но всё-таки, давайте продолжим.
— Да, конечно, — Кормак слегка нервно скомкал платок в руке. — Когда Кадмус ушел от нас, я начал собирать документы, понимая, что вскоре все будет перераспределено между наследниками. Вот тогда-то и выяснилось, что бумаги, указывающие на ваше с Кадмусом родство куда-то задевалась.
— Прошу прощения, — перебила я адвоката, кое о чем вспомнив. — Мистер Атчесон, — обратилась я к управляющему. — Скажите, вы говорили, что завещание и контракт вы получили от мистера Фергюсона. Это так?
— Верно, — Стивен кивнул, явно не понимая, зачем я снова вспомнила об этом.
— Не понимаю, — я нахмурилась. — Значит, чтение завещания прошло без моего участия? — только сказав это, я подумала, что здесь (в этом мире), возможно, все не так.
Фергюсон схватился пальцами за ворот и принялся ослаблять его. Весь его вид говорил, что ему душно и явно не по себе. Управляющий непонимающе уставился на Кормака, молчаливо требуя ответ. Капитан с любопытством за всем наблюдал, и вид у него был такой, словно все происходящее доставляет ему крайнее удовольствие. Не понимаю я его. Чему тут можно радоваться? Судя по виду адвоката, процедура чтения завещания была проведена с нарушениями. Осталось только понять: почему так произошло.
— Понимаете, мисс, мы с вашим отцом обсуждали этот момент. Он ведь последнее завещание составил буквально за полгода до своей смерти, — начала Фергюсон, взяв себя в руки. — Это было его распоряжение, — закончил он быстро.
— То есть, мой отец сказал вам, что в случае его смерти на чтение можно приглашать моего брата и сестру, но не меня? — честно говоря, я усомнилась в подобном. — Он объяснял причину?