— Ему не выгодно, чтобы о мисс Валентайн кто-то узнал, — заговорил капитан, когда Липман замолчал. — Все мы знаем, что у неодаренных намного меньше прав, чем у магов. Можно сказать, что она станет его собственностью, которой тот будет распоряжаться, как ему вздумается. Именно поэтому она не должна была узнать о своей магии до свадьбы.
— Все верно, — подхватил разговор Лютер. — Слова во время свадебной церемонии отличаются. «Отдаю всю себя…» — это часть текста для неодаренной. «И рядом встану я…» — а это слова одаренной девушки. Миледи вроде как считалась лишенной магии, значит, произносила бы соответствующие слова. Но! Ее услышала бы магия и связала бы не равноправными узами, а узами хозяин — рабыня. В древности такое случалось, когда нужно было повязать насильно какого-нибудь мага. Например, врага, или сошедшего с ума. Это позволяло контролировать супруга или супругу полностью, не давая творить безумства.
— То есть, если бы я не узнала о магии, то на самом деле стала бы рабыней?
— Да, если бы вы произнесли на церемонии слова неодаренной, то полностью передали бы власть над собой в руки жениха. Когда я говорю полностью, то это означает, что он мог бы законно распоряжаться вашим телом, разумом и магией. И никто не смог бы его ни в чем упрекнуть. Вы ведь сами сказали, что отдаете себя, магия вас услышала и выполнила ваше желание.
— Мне надо… — я запнулась, махнув перед лицом несколько раз рукой. — Что-то душно тут.
— Вы в порядке? — с тревогой спросил капитан, вставая. Он подхватил кувшин, стоящий на столе кувшин и налил из него воды в стакан. — Вот, возьмите.
— Спасибо, — пробормотала я, внутри ликуя, что узнала все это до того, как вляпалась по самые уши.
И пусть контракт трудно разорвать, но даже если я не смогу от него отвертеться, слова я произнесу теперь правильные. Если Ботрайт на самом деле виновен, то после свадьбы я ему кровь попорчу обязательно. Да так, что сам от меня сбежит.
— А теперь, господа, я бы хотела услышать истинную причину того, что вы так рьяно собрались мне помогать, — произнесла, поставив стакан на стол. — И не стоит так на меня смотреть, — я тихо фыркнула, прищуриваясь. — Не думаю, что вы помогаете всем подряд. А раз нет, значит, что-то хотите от меня получить. Я уверяю, что упрекать не стану, но если мы будем друг с другом более честны, то мне самой станет легче.
— Наши пути пересеклись, а раз так, значит, сама магия желает…
— Мистер Липман, — перебила я начавшего слишком уж вдохновенно вещать ректора. — Давайте мы пока оставим в покое волю магии. Я, конечно, верю, что все, происходящее со мной в последнее время может быть не просто так. Вот только до последних дней я жила без магии и привыкла опираться на нечто более вещественное. Итак, что вы хотите за свою помощь?
Липман перестал улыбаться и коротко глянул в сторону капитана. И выглядел он при этом, словно спрашивал разрешения. Почему-то это меня сильно разозлило.
Я едва удержала в себе грубые слова. Хотелось сказать многое. Например то, что я не собственность Эллингтона и вполне могу сама принимать решения. Или, что не стоит держать меня за малолетнюю глупышку, не способную отвечать за свои слова или действия. Но я благоразумно промолчала, лишь бросила на капитана чуть раздраженный взгляд, желая передать им всю глубину моего негодования.
— Хорошо, хорошо, — Липман рывком откинулся на спинку кресла и вскинул руки, словно сдавался. — Миледи желает откровенности. Это отлично. Понимаете, мисс Валентайн, я алхимик и… — Липман замолчал, со значение глядя на меня.
— Вам нужна моя кровь, чтобы использовать ее, как стабилизатор для своих субстанций, — я кивнула, давая понять, что недавнюю лекцию слушала прилежно. — Думаю, нам нужно составить договор, в котором мы пропишем сколько крови я буду вам должна за помощь.
— Зачем договор? — удивился Липман. — Не думаете же вы, что я вас обману?
— Не думаю, но хотелось бы подстраховаться, — я мило улыбнулась. — Мне бы не хотелось попасть в пожизненную кабалу.
— О чем вы говорите, миледи? Разве мы не друзья? — Липман моргнул, всем своим видом давая понять, насколько он оскорблен подобными словами.
— Друзья? Прошу прощения, но я увидела вас сегодня впервые, — я вздохнула, понимая, что Липман снова затеял какой-то спектакль. — Давайте не будет доводить ситуацию до абсурда. Вы предлагаете мне помощь, я соглашаюсь нацедить за это вам своей крови. Мистер Киллиман, вы ведь можете помочь нам с составлением договора?