Сердце вместо того, чтобы затихнуть и закончить этот мерзкий акт протеста против ведьм, вдруг забилось сильнее, напоминая бомбу с часовым механизмом. Забилось, а затем лопнуло, но вместо крови и ошметков, которые живо нарисовало мое воображение, из него хлынул черный газ.
Я успела прикрыть лицо длинным рукавом, а вот мои телохранители не успели. Или дело было в другом? Дым впитался в эльфов мгновенно, словно в обратной съемке, а затем все они повернулись ко мне.
Очевидно, я еще подростком смотрела много фильмов ужасов, поэтому сразу смекнула, что полностью залитые черным глаза — это ничего хорошего. Для меня, конечно же. Поэтому, когда двое из них шагнули ко мне, нырнула между ними и попыталась сбежать. В любой непонятной ситуации беги, подумаешь после! Но Амаэль не зря отдал мне в охранники лучших воинов: меня перехватили и за горло приподняли над землей.
Я захрипела в попытке глотнуть воздуха, перед глазами сквозь темноту вынырнуло лицо эльфа, который минуту назад готов был защищать меня ценой собственной жизни, а сейчас собирался прихлопнуть как муху.
«Как ведьму», — подсказал внутренний голос.
«Не хочу», — ответила я ему, дотянулась и обхватила его голову в диком желании отодвинуть, причинить такую же боль, как он причинил мне.
Из моих ладоней словно брызнули искры, и эльф заорал, оттолкнул меня, а на его лице выступили отпечатки-ожоги. Но следующий тут же бросился на меня: не успел, я снова на инстинктах вскинула руки, и в него полетел огненный шар. Следующих располосовало огненной молнией на части.
А затем все закончилось: на улицу хлынуло множество стражников во главе с Амаэлем. Увидев своего короля, я расслабилась. Во мне словно лопнула пружина напряжения, и я сползла на мостовую.
Глава 38
В фильмах и книгах на таких моментах героини обычно теряют сознание, чтобы прийти в себя уже в тепленькой постели и забыть все ужасы, как страшный сон. Мне же адреналин ударил в голову и в обморок совсем не падалось. Я как в замедленной съемке, в заторможенном состоянии наблюдала за тем, как Амаэль идет ко мне. Отмечала каждую малюсенькую омерзительную деталь кровавой картины на мостовой и белой ограде, которая сейчас словно превратилась в декорации для празднования Хэллоуина. Кровь и сожженная кожа. Я бы зажмурилась, чтобы этого всего не видеть, но я, не отрываясь, смотрела в глаза своему эльфу.
Я понятия не имела, как это все выглядело со стороны… Хотя вру, я прекрасно понимала, как это все выглядит: ведьма применила темную магию и сожгла всех своих телохранителей. И то, что они начали первыми, никого не будет интересовать. Потому что я ведьма.
Амаэль подошел ближе, и я пошатнулась, все-таки закрыла глаза, потому что не могла выдерживать его взгляд. Если он сейчас тоже решит, что это я сделала. Если решит, что я ведьма и злодейка… То что мне делать? Я же нырнула в собственное чувство с головой. Даже в такой момент думала, какой же он красивый, и как бы мне хотелось, чтобы он мне поверил. Чтобы он меня обнял. Но я вся такая стою в кровище, тьме и пепле…
Меня затрясло от сдерживаемых эмоций, а в следующую секунду я широко распахнула глаза, потому что оказалась в самых сильных и надежных объятиях. Амаэль притянул меня к себе крепко-крепко, его ладони прошлись по моему телу, ощупывая без подтекста.
— Ты не пострадала? — выдохнул он хрипло. И столько в его голосе было за меня волнения, беспокойства, что во мне будто прорвало плотину. Словно разом растаяла вся эта заморозка, в которой память прокручивала на повторе ужас, который происходил со мной, и который я творила сама.
Я разрыдалась прямо в его объятиях. Не как взрослая сознательная ведьма, а как маленькая девочка, которой было до смерти страшно. Чем, кажется, напугала Амаэля. Он побледнел, подхватил меня на руки и куда-то понес.
— Яна, что болит? — попытался он выяснить по пути… куда? Мне было все равно, куда он меня несет, лишь бы подальше отсюда!
Я снова поймала его взгляд, замотала головой и зарыдала еще сильнее. Ничего не могла с собой поделать.
— Тогда почему ты плачешь?
— Я их у-убила, — сквозь всхлипы выдохнула я. — Твоих эл-льфов. С помощью магиии…
— Почему?
— Они напали, и я…
— Не хотела? — подсказал он.
— Хотела, — призналась я с горечью. — Только не убить. Защитить себя.
Себя я защитила, но какой ценой? Горло снова сдавило от спазма, а из глаз брызнула новая порция слез. Будто вместе с этими рыданиями наружу выходили все мои страхи. Только объятия Амаэля спасали: я цеплялась за его плечи, чтобы не потерять рассудок. Не потеряться в этой круговерти образов, в которых черное сердце снова и снова взрывалось осколками.