Странно было вообще сравнивать бывшего с Амаэлем: как сравнивать чихуахуа с ротвейлером. Хотя в случае с Ромой… он был скорее домашним комнатным растением, капризным, прихотливым, требующим постоянного ухода. Он был принцессой, за которой нужно было ухаживать. Видимо, я недостаточно хорошо ухаживала, если он выбрал другую. От Амаэля веяло опасностью: я видела, как он сражался с Хроном, мог убить демона в любой момент. Но не стал. При всей своей силе, при всем желании защитить свое королевство, он не стал трогать бедных лягушек.
Пещеры резко закончились: впереди забрезжил солнечный свет и зашумел прибой. Вместо дорожки пошли грубые камни, и Амаэль неожиданно подхватил меня на руки, легко преодолевая путь из булыжников, на которых я бы точно намучилась в тоненьких эльфийских балетках, что служили мне обувью.
У меня настолько перехватило дыхание от нашей близости, что я, как завороженная, уставилась на его мужественный квадратный подбородок. Моя рука как-то естественно легла ему на грудь, и сквозь ткань его рубашки я услышала его участившееся сердцебиение. А может, это у меня в ушах шумело от собственного пульса?
Дышать стало сложно, потому что от его аромата, дурманяще-опасного, закружилась голова. До мурашек, до горячей волны, пробежавшей по всему телу.
— Прежде чем ты решишь, что я тебя обманул и привел к очередной эльфийской святыне, — произнес он, глядя мне в глаза, — скажу, что оно обычное. Просто подумал, что ты любишь воду.
— Оно? — я вскинула брови.
— Море.
Для меня в эту секунду настолько ничего кроме самого короля не существовало, что море я банально не заметила, хотя оно действительно раскинулось перед нами в проеме огромной пещеры, а свежий бриз давно лизал мое лицо и играл в волосах. Амаэль привел меня не просто на море, а на пляж: не на такой большой, где мы были с Конором. Узкая полоса, с разных сторон которой возвышались такие же скалы-исполины. Тут даже тропинок наверх не было.
— Во время прилива этот пляж полностью исчезает, а пещеры затапливает вода, — Амаэль поставил меня на черный песок, — и сюда не попасть. Но сегодня нам повезло.
Повезло? Я отлипла от своего эльфа и повернулась к морю. Оно притягивало меня не меньше стоящего рядом мужчины. Снова звало. Тянуло туда нестерпимо.
— Не засосу? — прищурившись, поинтересовалась у короля, вызвав у него не просто улыбку, а впервые услышав его смех. Амаэль умел смеяться и искренне веселился за мой счет. Я была не против, потому что впервые увидела его таким. Еще более молодым и еще более красивым.
— Мои подземные источники ты же не засосала, — заметил он, отсмеявшись.
— И то правда, — согласилась я, скинула обувь и шагнула навстречу прибою. Зажмурилась и… Волна лениво лизнула мои пальцы, а следующая утопила по щиколотку. В груди трогательно тренькнуло. Я всегда любила воду: купалась и в речке, и на море родители часто возили. Но никогда я не испытывала подобного восторга. Вода будто бы меня питала, наполняя заряженными энергией пузырьками. Я даже в ужасе шагнула назад, решив, что вот точно моя ведьмовская суть начала что-нибудь засасывать. Чем лишь больше повеселила короля: его смех ударил мне в спину. Оглянулась и поняла, что Амаэль разместился на крупном камне и внимательно за мной следит. И не просто сидит, а, кажется, развлекается за мой счет.
— Почему я не захватила с собой купальник? — пробормотала я, заходя по колено в теплую воду, а потом плюнула на все, подтянула шлейф и шагнула дальше.
Вода меня обволакивала и рождала в теле какой-то трепет. Возбуждение и в то же время спокойствие. Волны здесь были достаточно высокими и сильными, но они будто обходили меня стороной. Манили, словно звали поиграть. Зайдя по пояс, я окунулась в море с головой, а затем раскинулась на поверхности в форме морской звезды. Правда, пролежала так я не долго, бултыхнулась под воду вслед за потяжелевшим платьем. Меня накрыло с головой, я забарахталась, и в груди словно запекло. В груди и на кончиках пальцах.
Я не успела испугаться, меня выдернули из воды, стиснули за плечи. Амаэль держал меня в объятиях, и в его взгляде клубилась тьма, ярость и… страх.
— Ты решила утонуть у меня на глазах, ведьма? — рявкнул он, встряхивая меня как упавшего в бочку котенка. Но на этот раз именно меня пробрал смех. Во-первых, мы оба были мокрыми. Мокрая всесильная ведьма и мокрый эльфийский король: та еще парочка. Во-вторых…
— Напугал попу пальцем, — хохотала я. — Я же водная ведьма, я не могу утонуть, мой король.
— Ты не бессмертная, — проворчал он, как русалку вытаскивая меня из воды на берег. Как любой мужчина, отходил после стресса он потихоньку и еще продолжал хмуриться.
Он же за меня испугался! Это было приятно.
— Спасибо, что спас, — поблагодарила я, выкручивая подол платья. — Кажется, я что-то почувствовала. Зов моря слышу, и в груди тепло было.
Для наглядности я потерла грудь: Амаэль проследил за моей рукой и закашлялся. Как-то резво отвернулся. Снова смеется надо мной? Я может действительно магию чувствовала! Только глянув вниз, я поняла, что мокрое эльфийское платье вообще ничего не прикрывает. От слова совсем! Оно наоборот все подчеркивает.
Я прикрыла руками верх, а низ чем прикрывать⁈
— Идем, ведьма, — Амаэль тактично подал мне руку. — Я высушу твою одежду с помощью магии.
Я поколебалась. В мокром, хоть и тонюсеньком платье, было зябко, но я только сейчас разглядела, что у эльфа тоже намокла рубашка, показав мне все, что до этого рисовало лишь воображение. И там было на что посмотреть! Но мы одни на безлюдном пляже и, кажется, неровно дышим в сторону друг друга.
— Я не стану пользоваться своим положением, — Амаэль понял меня по-своему.
— Невеста против не будет? — выдохнула я, а он вскинул глаза, посмотрел прямо на меня.
— Что, если я скажу, что у меня больше нет невесты?
Глава 31
Я закрыла рот ладонями, забыв про то, что надо прикрывать намокшее декольте.
— Юриэль, что… того? Умерла?
— К счастью, нет, — нахмурился Амаэль.
— Тогда я ничего не понимаю, — пробормотала я.
Король вернулся на свой камень и поманил меня к себе.
— Ты будешь сушиться или нет?
Я поколебалась, но потом все-таки шагнула к нему. Меня тут же развернули к себе спиной и усадили между своих бедер: теперь я сидела на камне лицом к прибою и прижималась тылом к Амаэлю. Поза интимнее не придумаешь. Ему стоит обхватить меня руками, и все — я в плену его объятий. Но так стало значительно теплее, потому что мой эльф оказался горячим не только в переносном смысле, а в прямом. Горячий как печка. Вот только мурашки никуда не исчезли, они теперь забегали по мне уже по другой причине. Я задрожала от этоq близости, хорошо хоть у меня была причина для дрожи. А затем вздрогнула от легкого теплого ветерка. Чувство было такое, словно кто-то рядом включил бесшумный фен или мощный обогреватель. Эльф мой и включил, конечно.
Я оглянулась, пытаясь понять, как он это делает, но натолкнулась на темный взгляд короля. Ветерок ласкал меня, но еще больше меня ласкал его взгляд. Амаэль смотрел на меня как на десерт, который ему безумно хотелось попробовать.
— Я разорвал помолвку с Юриэль, — признался он.
О! Оу…
— Но почему?
— Потому что увлекся другой женщиной и осознал, что чувство к Юриэль завязано на детской влюбленности и вине за то, что она пострадала от моего проклятия. Я хотел сделать ее своей королевой, чтобы искупить эту вину. Но ты оказалась права, Яна, что нельзя сходить с ума по одной, зная, что поведешь под венец другую.
Я облизала пересохшие, соленые от моря губы, но не нашла слов. Потому что невозможно было поверить, что этой сводящей с ума женщиной была я. Я, конечно, собиралась добиться своего короля, но получается, что уже добилась?