Я успела прикрыть лицо длинным рукавом, а вот мои телохранители не успели. Или дело было в другом? Дым впитался в эльфов мгновенно, словно в обратной съемке, а затем все они повернулись ко мне.
Очевидно, я еще подростком смотрела много фильмов ужасов, поэтому сразу смекнула, что полностью залитые черным глаза — это ничего хорошего. Для меня, конечно же. Поэтому, когда двое из них шагнули ко мне, нырнула между ними и попыталась сбежать. В любой непонятной ситуации беги, подумаешь после! Но Амаэль не зря отдал мне в охранники лучших воинов: меня перехватили и за горло приподняли над землей.
Я захрипела в попытке глотнуть воздуха, перед глазами сквозь темноту вынырнуло лицо эльфа, который минуту назад готов был защищать меня ценой собственной жизни, а сейчас собирался прихлопнуть как муху.
«Как ведьму», — подсказал внутренний голос.
«Не хочу», — ответила я ему, дотянулась и обхватила его голову в диком желании отодвинуть, причинить такую же боль, как он причинил мне.
Из моих ладоней словно брызнули искры, и эльф заорал, оттолкнул меня, а на его лице выступили отпечатки-ожоги. Но следующий тут же бросился на меня: не успел, я снова на инстинктах вскинула руки, и в него полетел огненный шар. Следующих располосовало огненной молнией на части.
А затем все закончилось: на улицу хлынуло множество стражников во главе с Амаэлем. Увидев своего короля, я расслабилась. Во мне словно лопнула пружина напряжения, и я сползла на мостовую.
Глава 38
В фильмах и книгах на таких моментах героини обычно теряют сознание, чтобы прийти в себя уже в тепленькой постели и забыть все ужасы, как страшный сон. Мне же адреналин ударил в голову и в обморок совсем не падалось. Я как в замедленной съемке, в заторможенном состоянии наблюдала за тем, как Амаэль идет ко мне. Отмечала каждую малюсенькую омерзительную деталь кровавой картины на мостовой и белой ограде, которая сейчас словно превратилась в декорации для празднования Хэллоуина. Кровь и сожженная кожа. Я бы зажмурилась, чтобы этого всего не видеть, но я, не отрываясь, смотрела в глаза своему эльфу.
Я понятия не имела, как это все выглядело со стороны… Хотя вру, я прекрасно понимала, как это все выглядит: ведьма применила темную магию и сожгла всех своих телохранителей. И то, что они начали первыми, никого не будет интересовать. Потому что я ведьма.
Амаэль подошел ближе, и я пошатнулась, все-таки закрыла глаза, потому что не могла выдерживать его взгляд. Если он сейчас тоже решит, что это я сделала. Если решит, что я ведьма и злодейка… То что мне делать? Я же нырнула в собственное чувство с головой. Даже в такой момент думала, какой же он красивый, и как бы мне хотелось, чтобы он мне поверил. Чтобы он меня обнял. Но я вся такая стою в кровище, тьме и пепле…
Меня затрясло от сдерживаемых эмоций, а в следующую секунду я широко распахнула глаза, потому что оказалась в самых сильных и надежных объятиях. Амаэль притянул меня к себе крепко-крепко, его ладони прошлись по моему телу, ощупывая без подтекста.
— Ты не пострадала? — выдохнул он хрипло. И столько в его голосе было за меня волнения, беспокойства, что во мне будто прорвало плотину. Словно разом растаяла вся эта заморозка, в которой память прокручивала на повторе ужас, который происходил со мной, и который я творила сама.
Я разрыдалась прямо в его объятиях. Не как взрослая сознательная ведьма, а как маленькая девочка, которой было до смерти страшно. Чем, кажется, напугала Амаэля. Он побледнел, подхватил меня на руки и куда-то понес.
— Яна, что болит? — попытался он выяснить по пути… куда? Мне было все равно, куда он меня несет, лишь бы подальше отсюда!
Я снова поймала его взгляд, замотала головой и зарыдала еще сильнее. Ничего не могла с собой поделать.
— Тогда почему ты плачешь?
— Я их у-убила, — сквозь всхлипы выдохнула я. — Твоих эл-льфов. С помощью магиии…
— Почему?
— Они напали, и я…
— Не хотела? — подсказал он.
— Хотела, — призналась я с горечью. — Только не убить. Защитить себя.
Себя я защитила, но какой ценой? Горло снова сдавило от спазма, а из глаз брызнула новая порция слез. Будто вместе с этими рыданиями наружу выходили все мои страхи. Только объятия Амаэля спасали: я цеплялась за его плечи, чтобы не потерять рассудок. Не потеряться в этой круговерти образов, в которых черное сердце снова и снова взрывалось осколками.
Я должна была все рассказать эльфийскому королю. Чтобы Амаэль не думал, что это я.
Только вот начну нормально говорить, а не всхлипывать и икать. И слезть, наверное, с него нужно, хотя нет ничего романтичнее мужчины, который носит тебя на руках.
— Я должна…
— Никому ты ничего не должна, — Амаэль мои попытки опуститься на пол пресек на корню, обнял крепче и понес дальше. Оказалось, что идти было недалеко: я только заметила, что мы в коридорах дворца, а в следующий миг он уже толкнул ногой дверь и внес меня в незнакомую мне, но роскошную комнату.
Мебель из черного дерева, шоколадная обивка диванов и кресел, огромный камин и широкий балкон за тонкими шторами. Несмотря на мрачность, гостиная мне показалась по-мужски уютной. Но Амаэль здесь не остановился, понес меня сразу в спальню. Даже сквозь свое сильно нервное сознание я поняла, что это его личные покои, и дальше только спальня. Не ошиблась, очутившись в большой комнате, где на темно-шоколадных стенах расцветали серебристые эльфийские узоры, а у дальней стены расположилась массивная кровать, на которой при желании уместилось бы шестеро королей. Мне с самого начала нравилось, что у эльфов кровати без всяких столбиков и балдахинов, больше похожи на современные привычные. Амаэль подошел к этому массивному ложу и сел вместе со мной прямо поверх покрывала, поэтому я оказалась сидящей у него на коленях.
Визит в святая святых в его спальню, нежность, с которой он прижимал меня к себе, успокаивающе поглаживая по спине, смущение, волнение, что я испачкаю его и покрывало… Все вместе вмиг высушило мои слезы. Наверное, больше всего на свете я боялась, что он меня не поймет, что не поверит. Но, кажется, Амаэль верил мне, даже не услышав ни слова объяснения. Осознав это в полной мере, я вздохнула полной грудью. Страх, беспокойство разжали свои тиски, что сдавливали мое сердце.
Сердце…
Я замотала головой, пытаясь отогнать живую картинку-воспоминание. Живое сердце. Как такое возможно?
Я в этом мире со столькими ужасами успела столкнуться, но они все приходили извне. Обычно кто-то хотел причинить вред мне, но ни разу никому ничего плохого не делала я. Я даже лягушек пожалела, а эльфов — нет. Хотя, наверное, могла. Я же могла их не убивать, просто отбиться… Но это было словно ходить на комаров с ядерной боеголовкой. Я не контролировала себя, тело все делало за меня. Тело, память.
— Если ты хочешь расплакаться снова, то пожалей меня, Яна, — раздалось над моей макушкой. — Меня это убивает.
— Мои слезы? — Я вскинула голову и утонула в глубине его глаз. Если там, на улице он смотрел грозно, жестко, то сейчас во взгляде моего эльфа была тонна беспокойства. И беспокоился он за меня.
— Твои мысли. Я могу останавливать время, но не способен узнать, что тебя пугает. Говорят, что если рассказать о своих страхах, они будут над тобой не властны.
— А ты о них говоришь?
— Нет. Но я расскажу тебе, если расскажешь о своих.
— Почему мне досталась такая магия? — спросила тихо у Амаэля. Получилось совсем жалобно. — Я не хотела их уб… — Я осеклась, споткнулась о последнее слово, боясь его произнести. Словно признаюсь — и пути назад не будет.
— Ты защищалась, — Амаэль ласково погладил меня по голове.
— Ты веришь мне? Веришь в то, что я защищалась?