Для меня это было важно. Самым важным на свете.
— А это не так? Ты сама напала на них?
— Нет конечно! — взвилась я. — Но и моя стража не виновата! Виновата…
Я захлебнулась словами, почти скатываясь на новый виток истерики, но тут же ощутила теплые сухие губы Амаэля на собственных губах.
Обычно его поцелуи превращали меня в размякшую, готовую на все ведьму, но на этот раз поцелуй был настолько властным, что меня это встряхнуло, привело в чувство. Отвлекло от страшных воспоминаний.
— Сердце, — выдохнула я. — Там было сердце, которое взорвалось, и мои охранники перестали быть собой.
Амаэль стиснул меня так крепко, что стало сложно дышать.
— Сердце, говоришь? Тогда тебе не в чем себя винить, Яна. Вас всех околдовали. Это была темная магия.
— То есть… моя сила не вернулась? — Я не знала, чего в этом знании для меня больше: разочарования или облегчения?
— А ты хотела этого?
— Нет, — мотнула я головой, не задумываясь, — не нужна мне такая сила, которая убивает с легкостью. Я же оттолкнуть его хотела, а обожгла огнем!
Амаэль посмотрел на меня странно, и до меня ка-а-к дошло.
— Прости, — прошептала я, обнимая его за шею. — Я не хотела этого говорить. Я правда хочу избавить тебя от проклятия!
Сказала, но вдруг задумалась, а что насчет цены? До этого момента магия виделась мне спасением. Я думала, что смогу перекрасить ее цвет с черного на белый, ведь во мне больше хорошего. Если я сама хорошая, то и сила во мне будет на стороне добра. Я хотела показать это эльфам, всему эльфийскому народу. А теперь я им что покажу? Сгоревшие трупы стражников?
— Насколько оно тебе нужно, Яна? — серьезно спросил Амаэль, вытряхнув меня из трясины упаднических мыслей. — Эта чернота, это проклятие, с которым я живу всю жизнь. С которым сражаюсь каждый свой день. Я не могу любить, не имею права. И меня любить опасно, это убивает. Причем не только черная магия, а тот, кто сидит в моем королевстве. За моей спиной. Кому выгодно, чтобы я страдал, чтобы у меня ничего не вышло. Иначе бы не покушался на тебя раз за разом! Не пытался причинить вред тебе. Моему иллюзорному спасению. Моей надежде. Тебе действительно нужно меня спасать? Потому что ты еще можешь уйти. Прямо сейчас. — Он кивнул на распахнутую дверь спальни и прикрыл глаза, будто это решение, эти слова давались ему с трудом. Шли вразрез с тем, что он чувствовал.
Я потянулась и коснулась складки между широких сведенных мужских бровей, пальцем разгладив морщину гнева. Вдруг пришло знание, что Орэль не справился со своей задачей: не смог вытравить все чувства юного принца, а затем молодого короля. Амаэль их запечатал, но они все время хранились внутри и прорывались заботой и защитой.
— Мне поздно уходить, мой король, — призналась я. — Я уже люблю тебя всем сердцем.
Глава 39
Амаэль широко распахнул глаза, посмотрел на меня со смесью неверия и надежды, а затем резко выдохнул через сжатые зубы:
— Ты не должна…
Я закрыла ему рот ладонью и улыбнулась.
— Не знаю, что я там должна, оно получилось само собой. Хотя нет, не так. Ты сделал все, чтобы я в тебя влюбилась. Мой самый лучший мужчина.
По любимым глазам цвета шоколада, по хмурому взгляду видела, что меня собираются переубеждать. Уговаривать, что любить его нельзя. Но, видимо, я слишком широко улыбалась и смотрела на моего эльфа с такой нежностью, что он сдался через минуту. Со стоном поражения в этой любовной битве прислонился лбом к моему лбу.
— Яна, это самое опасное, что ты могла сделать.
Страх растаял, ужасные воспоминания отступили, не исчезли, но спрятались в уголках сознания. Счастье, окутавшее мое сердце, просто их вытеснило, осветило яркими лучами.
— Может быть, но я ни о чем не жалею. Я обязательно тебя спасу, а ты спасешь меня…
Он не позволил мне продолжать, отыскал мои губы своими губами и увлек в поцелуй, полный какого-то отчаяния. Желания и голода. Я не отставала, отвечая ему не менее жадно. Этот поцелуй отличался ото всех, что были до этого момента, мы будто сбросили маски, перестали притворяться другими людьми и эльфами, обнажились не телами, а душами. Словно все поцелуи до этого были ненастоящими или подготовкой к тому, что происходило сейчас. Магией. Я бы назвала это магией.
Амаэль потянул меня на себя, и мы упали на постель. Я оказалась под ним, а мой король навис сверху. Такой невероятно красивый, всегда далекий и неприступный, в глубине души я всегда сомневалась, смогу ли до него дотянуться. Я ведь не ведьма даже, а девушка из другого мира. Где я, а где эльфийский король. Но сейчас во взгляде Амаэля я видела отражение собственного обожания и сводящей с ума нежности. Такой хрупкой, как эльфийские узоры.
Я глубоко вздохнула, когда он провел пальцами по моим губам, скользнул по подбородку, шее, до косточек ключиц. Подалась вперед, повинуясь этой ласке. Никто и никогда не смотрел на меня так. Никто и никогда не прикасался ко мне так. Уверенно-властно и вместе с тем так невообразимо бережно. С любовью. Я словно открывала новые грани этого слова. Любить. Я любила Амаэля и хотела любить его во всех смыслах.
Поэтому, когда он наклонился ко мне, увлекая в новый поцелуй, я с наслаждением зарылась пальцами в его густые длинные волосы. Отвечая, отдаваясь ему, даже в поцелуе отдавая ему всю себя. До конца. До дна. Без остатка.
Мне казалось, Амаэль делал то же самое. Отдавал и присваивал. Стягивая с меня платье и раздеваясь, он не переставал меня целовать, касаться меня везде. На моей коже вспыхивали искры, в теле полыхали пожары. Мне было жарко, меня мучила жажда, но только мой эльфийский король мог ее утолить.
Когда мы остались без одежды, когда я в полной мере смогла ощутить его кожа к коже, я почувствовала, что просто умру от этой нежности и неторопливости. Пока меня переворачивали и гладили во всех местах, возбуждая все больше и больше. От ощущения свободы, которую мне дарила моя любовь. К нему.
— Я умру от наслаждения раньше, чем от проклятия, — выдохнула я, когда Амаэль заполнил меня, и удовольствие, смешанное с острым чувством наполненности, будто бы подкинуло до небес. Меня. Нас?
— Больше не шути так, Яна. — Мой король сжал меня в объятиях так яростно, что рисковал раздавить. — Я не позволю тебе умереть.
Он потянул меня на себя, усаживая на бедра, и стало не до слов. Нежность мы оставили на потом и любили друг друга как в первый и последний раз. Сквозь стоны и всхлипы удовольствия. Сквозь короткие поцелуи и сильные рывки. До этого дня я не знала, что это может быть настолько острым и страстным. Может, потому что ни разу так сильно не любила. А может, до этого момента не любила вовсе. Я нуждалась в нем, Амаэль нуждался во мне.
Нас захлестнуло волной наслаждения одновременно: я почувствовала это. Когда меня прошило молнией удовольствия, Амаэль врезался в меня последний раз и простонал мое имя. Но если я думала, что на этом все и меня отпустят, то сильно ошибалась. Я даже отдышаться не успела, как эльфийский король снова принялся меня любить, на этот раз медленно и со вкусом…
— Моя ведьмочка, — он ласково провел ладонью по моей спине, притягивая меня к себе, когда мы изможденные рухнули на постель. Я могла честно признаться, что сегодня меня залюбили, поэтому лишь довольно улыбнулась. — Я оставлю тебя ненадолго. Мне нужно разобраться во всем, а затем я вернусь к тебе.
Мне не хотелось его отпускать. От слова совсем.
— Но…
— Оставайся здесь. Так я буду знать, что ты в безопасности.
— Выставишь охрану? — поморщилась я, возвращаясь из сказки в неприглядную реальность — вспоминая все, что произошло на улице.
Амаэль нахмурился.
— Запечатаю свои покои магией. На столе есть фрукты, поешь, если проголодалась. С одеждой не помогу, но можешь воспользоваться моим халатом.
Он поднялся, невольно позволив мне полюбоваться своей мощной, подтянутой, спортивной фигурой. Я буквально залипла на зрелище перекатывающихся под кожей мышц, на том, как хищно он двигается. Нам надо было поговорить, но, наверное, не сейчас. Я понимала, что Амаэлю нужно уйти. Что он король, который все решает. Только перехватила его за руку, потянувшись за прощальным поцелуем.