Только как ее позвать? Через воду? С этими черными лентами я до озера не доползу: слишком далеко. Сделать лужу здесь? Я столько не наплачу! А если… От новой позорной идеи меня спасло сверкнувшее на солнце стекло. Когда я под темным заклинанием валялась на берегу и сожгла его своим огнем, то зацепила песок. Песок, как известно, под действием высоких температур превратился в стекло: магия магией, а законы физики в этом мире были как на Земле. Стекло, конечно, не зеркало, но когда я заглянула в размазанный по берегу неравномерный блестящий кусочек, то с облегчением поймала собственное отражение. Размытое, как в кривом зеркале, но оно было!
Это было уже что-то. Оставалось понять, как позвать Шаенну. И как сделать это незаметно для первого советника. Я решила не изобретать велосипед и обратиться к тому же киношному способу: заболтать, отвлечь его внимание.
— Зачем понадобилось менять нас с Шаенной? — поинтересовалась я громко, всматриваясь в кривое зеркало. Может, его потереть? Что я и сделала, осторожно, чтобы не натягивать черные ленты. — Это ведь была твоя идея?
Орэль спиной закрывал мне весь обзор того, что он творил на своем алтаре. Темный ритуал или что там. Он был настолько сосредоточен, что я засомневалась: ответит ли он мне.
— Здесь все идеи мои, — все-таки ответил эльф. — Найти перспективную девчонку, обладающую ведьминым даром, достаточно тщеславную, чтобы сыграть на этом. Научить ее темному колдовству.
— Вы меня колдовству не учили, — напомнила я.
— А кто говорит о тебе? — хмыкнул первый советник. Или будущий король?
— Шаенна — ваша ученица⁈ — Я от таких новостей даже перестала натирать стекло. Но, можно сказать, было поздно. В нем уже появилось слабое отражение моего двойника.
— Скорее, один из важных пазлов его плана, — ответила за Орэля Шаенна и, заметив панику в моем взгляде, предупредила: — Он меня не слышит, Яна. Видишь, даже никак не реагирует.
Советник действительно продолжал делать то, что он там делал, словно забыл о нашем разговоре и о моем вопросе.
— Не говори со мной, — попросила ведьма. — Даже не смотри в мою сторону. Правильно сделала, что позвала меня. Я уже решила, что никогда не поквитаюсь с ним.
Голос Шаенны сочился змеиным ядом.
— Он нашел меня совсем девочкой. Я осталась одна после гибели отца, посла драконьих земель. Только сейчас поняла, что, возможно, советник Орэль и стал причиной его смерти.
Я в ее грустную историю верить не спешила, но, кажется, Шаенне не требовалось мое сочувствие или понимание. Она была в ярости.
— Он предложил развивать мой дар и помог мне стать самой могущественной ведьмой этого мира.
— Пришлось постараться, чтобы найти ведьму с сильным даром. — Я едва не подпрыгнула от неожиданности: настолько резко Орэль решил продолжить наш разговор. — Чтобы вообще найти ведьму. Мой верный друг, — выплюнул он насмешливо, — извел почти всех ведьм этого мира, а те, что остались, даже порчу на соседскую корову наслать не могли. Отец Амаэля боялся, что сын влюбится в ведьму и сделает ее своей королевой. Собственная гордыня и месть были ему важнее счастья единственного отрока. Глупый себялюбец. Зачем темным эльфам такое наследие?
Он снова замолчал, зато Шаенна продолжил вместо него:
— Он собирался подсунуть меня королю Амаэлю. Чтобы он влюбился в меня, а затем отказался прилюдно. По ушам ему с самого детства ездил.
Иногда ее современные выражения повергали меня в шок, но сейчас меня повергало в шок то, что я слушала.
— Я придумала, как избежать такой судьбы.
Поменяться со мной местами, поняла я. Но не судьбами. Спросить, зачем Шаенна пыталась вернуться обратно в свой мир, я не могла, оставалось только догадываться, что она это планировала заранее. Ей было слишком тесно и скучно в мире без магии. А может, Шаенна собиралась победить Орэля.
Я посмотрела ей в глаза, насколько позволяло отражение, и взглядом потребовала мне помочь. В моем исполнении это было не что-то просящее, а требовательно-злое, но она и так мне задолжала.
— Что ты собираешься делать? — спросила я у Орэля. — Явно не печатаешь мне обратный билет домой!
Вопрос был даже не для него, а для Шаенны. Она точно была в курсе происходящего и планов своего наставника. Ведьма меня не подвела:
— Хочет напитать себя темной магией. Использует для этого озеро.
— Стать настоящим достойным королем, — выдал свою версию первый советник. — Темные эльфы не просто так назывались темными, но они забыли свое наследие. Я покажу им, каким могущественным народом мы можем быть. Каким сильным правителем я буду.
— Для этого вы уничтожите эльфийскую святыню? — ахнула я, Орэль же обернулся и посмотрел на меня как на ту лягушку, которую он собирался препарировать.
— На твоем месте это было бы последнее, о чем я переживал.
— Почему? — вырвалось у меня.
— Для такого ритуала нужна жертва, Яночка, — снова подключилась к разговору Шаенна. — Ты.
Я думала, что до этого момента была в панике, но сейчас поняла, что нет. Вот сейчас я действительно запаниковала. По-настоящему.
— Это тело Шаенны, твоей ученицы. Ты ее вырастил. Тебе ее ни капельки не жаль?
— Я и Амаэля растил, — напомнил мне Орэль, поворачиваясь спиной. — Но он оказался никудышным королем.
— Получше тебя.
В первый миг я решила, что у меня галлюцинации на фоне приближающейся смерти. Даже голос Амаэля звучит в голове.
Но на край поляны из разорванного пространства портала шагнул мой эльф. Красивый, статный, злой. Темный.
Глава 49
Наши взгляды встретились, и радость от осознания, что он здесь, он пришел за мной, очень быстро сменилась новой волной паники. Потому что следом за Амаэлем струились похожие темные ленты, почти целиком облепляя его тело. Они зашипели, когда разрыв пространства мягко схлопнулся. Я же с ужасом осознала, что ленты — уже не магия Орэля, а действие проклятия.
— Коноресаэль решил сыграть против меня? — советник повернулся к Амаэлю. — Очень жаль.
Портал, поняла я. Этот портал создал Конор, больше было некому.
— В отличие от тебя, он предан своему королю, — сказал мой эльф. — Всегда был. Только его дар мешал тебе, Орэль. Поэтому ты и убрал его из дворца. Сначала использовал для похищения ведьмы. Одно не пойму: зачем это вообще было нужно?
— Ты не желал влюбляться в иномирянку, — хмыкнул Орэль. — Надо было как-то тебя подтолкнуть в этом направлении.
— Зачем? — вырвалось у меня. Я совершенно не понимала, зачем был нужен этот крюк? Такой сложный план. — Почему ты просто не убил принца еще в детстве? Зачем потребовался цирк с ведьмой и влюбленностью?
Как ни странно, вместо Орэля ответил мой эльф:
— Он пытался, Яна. Множество раз. Все мои погибшие друзья — это его рук дело. Все они умирали от темной магии, и он говорил, что это моя вина. На самом деле ведьма, которая прокляла весь отцовский род, нарочно или нет подарила мне вместе с темным даром защиту. Я должен был жить, чтобы назвать другую ведьму своей королевой. Орэль понял это не сразу, продолжая создавать новые и новые темные заклинания, которые отскакивали от меня, но попадали в других. Когда же мой первый советник смекнул, что к чему, то уничтожал неугодных ему уже нарочно, создавая мне определенную репутацию и укрепляя мою веру в то, что мне нельзя никого любить.
— Ты должен был полюбить только ведьму, — усмехнулся Орэль.
— А я увлекся Юриэль. — Если бы Амаэль мог убивать взглядом, советник лежал бы уже мертвым на травке, но увы. — Случившееся с ней тоже твоих рук дело. Но дело не только во мне. Ты не стал ее убивать, использовал, чтобы шантажировать ее отца. Он мне все рассказал! Всю правду о проклятии. Всю правду о тебе. Когда ты понял, что не можешь меня убить сам, ты решил сделать так, чтобы меня убило проклятие. Поэтому план был таким сложным.