— Если укусишь, я отрежу тебе член, — заявил Том, наблюдая за слезами гриффиндорца.
Пока Лестрейндж насиловал рот Пруэтта, Реддл подошёл к Билиусу, который уже не скрывал страха и слёз. Он молча наблюдал за страхом парня около пяти минут.
— Ты тоже запугивал Гермиону, но пытался угрожать и мне в глаза. Я не забыл.
— Прошу…
— Скольких ты изнасиловал? — Уизли резко обернулся на звук рвоты: Игнотуса заставляли проглотить сперму. — Я задал вопрос!
— Много.
— А он?
— Тоже…
Билиус вздрогнул от крика друга: Виктоар поставил Пруэтта на колени и вошёл в проход без подготовки, порвав.
— Смотри и делай выводы. Тебя это тоже не обойдёт. Чейс!
Эйвери ухмыльнулся, а Уизли заплакал, когда тот подошёл к рыжему и начал расстёгивать перед ним брюки.
— Будь послушным мальчиком, и будет не так больно, как твоему другу, — обманчиво ласково говорил Чейсанор.
Билиус снова посмотрел на рыдающего от боли и унижения друга и кивнул. Реддл был доволен, когда Уизли сам взял член Эйвери в рот и начал на него насаживаться.
— Ты избил их, мне нравится, — произнёс Том Антонину.
— Что будет после насилия?
— Непреложный обет. Они будут молчать об этом и перестанут насиловать волшебниц. Будут рассказывать мне о планах Дамблдора, а взамен я оставлю их в живых.
— Ты сказал Гермионе, что задержишься?
— Я сказал ей, куда направляюсь. Ей необязательно видеть моё истинное лицо.
— Необязательно, но она и так о нём знает.
Уизли резко закашлялся, проглатывая сперму Эйвери, а Игнотус заскулил.
— Заканчивай, Виктоар, — попросил Том, когда Уизли наклонили раком и плавно вошли в его задницу, пусть и девственную.
Лестрейндж ухмыльнулся и начал сильнее вдалбливаться в тело Пруэтта, а затем кончил, бросая того на пол. Игнотус рыдал от страха и боли, а Том присел перед ним.
— Как тебе секс, Виктоар?
— Туго, мне понравилось.
Все Пожиратели засмеялись, а Том взял палочку Игнотуса в руки и произнёс «Круцио». Рыжий закричал не своим голосом.
— Знаешь, мне пришла безумная идея, и я хочу осуществить её. Антонин, — Долохов подошёл к Пруэтту и достал из кармана нож гоблинской работы.
— Где рисовать? — спросил русский.
— А сам не мараешь рук, Реддл? — прохрипел Игнотус.
— Я не могу вернуться к Гермионе в окровавленной одежде.
— Трус…
— Ты смеешь ещё оскорблять меня? Помнится, Гермиона сказала, что детей у тебя никогда не было, только у твоего брата. Помогите Антонину.
Игнотус ничего не понял, а Эйвери как раз кончил и опустил Уизли на пол.
— Сладкий, мне понравился, — смеялся Чейс. — Гляди, что будет с твоим другом. И думай, прежде чем что-то ответить Лорду Волдеморту.
Эйвери перестал стоять возле Уизли, чтобы самому рассмотреть картину. Игнотуса ухватили за ноги Нотт и Розье, а взмахом палочки Долохов заставил верхнюю часть тела прилипнуть к полу.
— Ты всё будешь чувствовать внизу. Не переживай, мы тебе все залечим, — усмехался Том.
Антонин расположился между ног Игнотуса и провёл ножом предупреждающе по яйцам.
— Нет! Молю, не надо! Всё что угодно, только не это!
— Года два у тебя ещё постоит, а потом придётся пить зелья. Иначе никак, — с досадой процедил Реддл.
— Я сделаю всё что угодно, только не режьте! Я сделаю всё! Клянусь! Клянусь!!!
Том ухмыльнулся и подошёл поближе. Порванный, окровавленный, избитый гриффиндорец молил о пощаде. Гордостью и не пахло.
— Какая досада, что ты поздно опомнился, Игнотус.
— Нет! Том, я буду делать всё, только не режь!
— Оставь одно, — решил смилостивиться Реддл.
Долохов ухмыльнулся, а Уизли заскулил от криков друга. Он знал, что его ждёт тоже самое. Том опустился перед парнем и стал ждать.
— Том… пощади… прости…
— Вы угрожали мне, угрожали Гермионе, а ещё изнасиловали уйму девушек. Они молили вас остановиться или не трогать их?
— Да.
— Хоть одну пощадили?
Уизли молчал, а Том понимающе кивнул. Эйвери присел возле Билиуса и погладил того по щеке.
— Давай этого не ломать, он мне понравился.
— Наказать нужно. Лестрейндж, исцели скулящего! — приказал Долохов, подходя поближе ко второму.
Билиус видел, как с рук русского скапывала кровь. Он забился в судороге, пытаясь отползти, но спиной упёрся в Эйвери, который сразу же обнял рыжего.
— Наказать нужно, Чейс, — прошипел Волдеморт. — Я не прощаю. И знай, Дамблдор тоже получит по заслугам. Нескоро, но получит. Надеюсь, умирать будет мучительно медленно.
— Том, этот Уизли такой хорошенький, — мурлыкал Эйвери, и Билиус ухватился ладошкой за руку Чейса, как за спасательный круг. — Подари его мне на время. А когда закончишь школу, можешь и Авадой убить.
— Я не милую, Чейс.
— Том, — просил Эйвери. — Не будь жадиной. Этот-то красавчик.
— Хорошо, — закатив глаза, прошипел на парселтанге Реддл, от чего у гриффиндорцев мурашки побежали по коже. — Правая или левая?
— Что? — не понимал Уизли.
— Он отрежет тебе пальцы на одной ноге, решай на какой. Их не отрастят и не пришьют из-за гоблинской стали, — объяснил Чейс. — В квиддич это не помешает играть.
— Левая, — смирившись и выдохнув, прошептал парень.
Эйвери крепче прижал того к себе, Лестрейндж ухватил правую ногу, а Розье левую. Долохов опустился к ноге, снял туфель и медленно по одному начал отрезать пальцы.
Нотт сторожил немного оклемавшегося Игнотуса. Его напичкали лекарством, но слёзы так и лились по щекам. Слыша крик друга, он содрогался. Когда пытки закончились, Том снова заговорил.
— Я отпущу вас, если вы дадите мне Непреложный обет, что станете моими шпионами, пока учитесь в школе, перестанете насиловать и запугивать девушек. И, само собой, поклянётесь молчать об этом случае до конца жизни. Как вам?
— Согласен, — прошептал Игнотус.
На рану Билиуса вылили заживляющее, но увечье затянулось не до конца, чтобы помнил о потере.
— Не спеши. Если мои ребята потребуют ваши задницы или рты, вы их будете предоставлять в любое время, пока учитесь в школе.
— Хорошо, — ответил Билиус, лёжа на коленях Эйвери и тяжело дыша.
— Как пожелаешь, только отпусти, — молил Пруэтт.
— Только попробуйте ударить заклинанием — я вас прикончу на месте! — Том протянул обоим палочки, победно улыбаясь.
О такой тёмной стороне сироты не догадывался даже сам Дамблдор. Ребята искренне желали терпения профессору, ведь Реддл не успокоится, пока не отомстит своему мучителю.
========== Влюбить, соблазнить и приручить. ==========
Гермиона просидела в ванной почти полчаса. Купаться спокойно не выходило совсем, все мысли возвращались к юному Лорду Волдеморту. Укутавшись в полотенце, девушка взяла вещи, которые ей приготовил Том: наверняка попросил девочек порыться в её комнате, ведь мальчики не могли входить в девчачьи спальни. Надев чёрную мужскую футболку, которую она недавно купила, ведь ей она так понравилась, девушка пошла в спальню Реддла. Она видела, что он оставил вещи и для себя, поэтому ждала его, откупорив бутылку белого сухого, которое принёс на её день рождения Розье и раздавал всем подряд.
Ближе к полуночи в спальню вошёл Том в одном полотенце на бёдрах, сложил свои вещи на стул и присел возле спящей девушки на кровать. Не удосужившись одеться, обнял её со спины, и она голой попкой почувствовала тепло тела.
— Они живы?
— Живы.
— Что ты с ними сделал?
— Круциатус.
— А твои ребята?
Том хмыкнул, и девушка повернулась к нему.
— Хоть бы трусы надел.
—Смысл, если ты спишь в моей кровати? — он погладил её по щеке. — Ты точно хочешь знать подробности?
— Да.
— Антонин их избил, затем Круциатус, после Лестрейндж трахнул в рот и задницу Пруэтта, а Эйвери — Уизли, — Гермиона удивлённо уставилась на парня. — Да, они предпочитают парней.
— Но в будущем у обоих есть дети.