— Чего же ты свою мудрость не вбил в голову сыновьям?
Гермиона заплакала, вспомнив, как погиб Сириус. Орион тяжело вздохнул и задумался.
— Значит, где-то я совершил ошибку. Я выбрал не ту сторону.
Спокойствие Блэка шокировало девушку, а вспомнив портрет Вальбурги, ведьма сделала вывод, что Сириус характером пошёл в мать, а Регулус, видимо, в отца. Младший сын Ориона смог выбрать сторону, которую посчитал правильной, и поплатился за это жизнью, но для Гермионы смерть Реддла станет утратой. Подумав о том, что она помогает убивать человека, без которого уже дышать спокойно не может, девушка почувствовала, как её глаза наполнились слезами. Резко встав, она повернулась и врезалась в Тома.
— Доброе утро, милая, — он заметил влагу в её янтарных глазках.
— Нам нужно поговорить.
Реддл кивнул, взял девушку за руку и медленно повёл на завтрак. Остановившись у одного из окон, Гермиона крепко обняла Тома.
— Эйлин с Орионом слышали вчера разговор в гостиной. Я попрошу тебя стереть им память после моего ухода так, как ты сделал своему дяде.
— И о нём знаешь? — ухмыльнулся Том, отстраняясь.
— Он заслужил поцелуй дементора, а твой отец — смерть. Том Реддл мог и принять тебя, как и Морфин Мракс.
— А вы глубоко там копаете, — шутил змееуст. — Я сотру им память, и ребятам запечатаю до определённого времени. Мы не изменим историю. Не подведу твоё доверие.
Гермиона кивнула, не переставая смотреть в чёрные омуты. Девушка понимала, что в ней борется теперь две Гермионы: первая была преданной подругой Гарри Поттера и человеком Дамблдора, вторая — любящая Тома Реддла слизеринка и сестра Пожирателя Долохова. Маг видел борьбу внутри ведьмы и нежно поцеловал её в губы.
— Как же сложно…
— Ничего сложного. Есть ты и я, а есть ты и твои друзья, и все мы застряли в войне. Не думай сейчас об этом. Ты ненавидела меня до того, как попала сюда. А теперь здраво подумай, можно ли любить убийцу? Я ведь буду убивать и дальше, Гермиона. Я буду идти к своей цели по горе трупов невинных магов и магглов. Сейчас мои руки запятнаны по большей части кровью тех, кто заслуживал смерть, не считая Миртл. А дальше?
Гермиона сглотнула. Он не скрывал от неё своих планов на будущее и свою сущность. Для большей убедительности своих слов волшебник заставил глаза покраснеть. На мгновение Гермиона услышала в ушах описание Волдеморта от Гарри, но всё равно прикоснулась в его щеке.
— А если я тёмная на самом деле?
— Мы это с лёгкостью можем проверить. Ты готова попробовать?
— Да, — решительно, не думая, ответила Грейнджер.
— Хорошо. Значит, на каникулы отправишься к Долоховым. Перед Новым годом явлюсь и я. Ребята скрасят твои будни.
— Ребята?
— Родители Нотта решили помочь в войне против Грин-де-Вальда. Возможно, погибнут. Покидают мэнор перед Рождеством, поэтому Эрьер гостит эти каникулы у Антонина.
— Меня устраивает.
— Учти, ты нравишься Нотту. Он мне сам рассказал ещё пару дней назад. Ты говорила, что он поздно женится, видимо, ты тому виной, — ухмыляясь, рассказал слизеринец.
— Ты злишься?
— С чего бы? Он мой друг, просто влюбился в мою девушку, но я ему доверяю. Чтобы ни случилось в жизни, настоящим друзьям никогда не ври и не скрывай от них правду. В такие откровенные моменты ты узнаëшь их истинные лица.
Гермиона задумалась и улыбнулась. Реддл чмокнул её в лоб и повёл на завтрак. Когда они вошли, то Гермиона заметила невыспавшихся Эйвери, Розье и Лестрейнджа. Грейнджер села возле Нотта, а Том рядом с Долоховым.
— Как спалось? — шутил Том.
— Отвратительно! — шипел Розье. — Надеюсь, мы прошли испытание?
— Гермиона плакала из-за Лестрейнджа, — вдруг заговорил Долохов. — Мне девушки из её комнаты рассказали.
— Ты плакала?
— От обиды и только. Ничего страшного.
Том не отводил от девушки тёмного взгляда, а Гермиона пыталась удержать свой. Сейчас все Пожиратели затаили дыхание, понимая, что от вывода Реддла зависят их жизни.
— Они нужны тебе, Том. Это их право не доверять мне.
— У них право голоса в твою сторону отсутствует, — заявил змееуст. — Антонин, Гермиона проведёт каникулы у тебя, пока я буду разбираться кое с кем, если пыл не поубавится. Вы с Ноттом составите ей компанию, подучите бойцовской тактике. Твой отец оценит её рвение. И да, присматривай за влюблённым Ромео, чтобы случайно не перебрал вашего домашнего самогона и не начал распускать руки.
— Я вменяем! — заявил Нотт и виновато посмотрел на Гермиону. — Он давно тебе рассказал?
— Минут десять назад.
— Что за Ромео? — удивился Эйвери.
— Нотт втрескался в Гермиону, — спокойно ответил Долохов и засмеялся в лицо Лестрейнджу, — не того ты пас, Виктоар.
Том не прокомментировал слов друга, а просто забросил в рот половинку помидора. Гермиона улыбнулась Нотту и принялась трапезничать. Пожиратели всё ещё смотрели на Нотта и Реддла с охуевшими лицами, именно так на выходе из зала описал их Долохов. Но больше всего пугал спокойный Волдеморт.
На трансфигурации Гермиона сидела между Реддлом и Долоховым, сверля взглядом Дамблдора. Профессор то и дело проходил мимо Тома, нечаянно касаясь парня, который сидел таким напряжённым, будто на каторге. После урока слизеринцы выходили последними, и Том резко закрыл дверь, навалившись на преподавательский стол руками.
— Сколько можно издеваться? Решил мстить так, чтобы мои нервы расшатались?
— Не понимаю, о чём вы говорите, мистер Реддл, — лукавил Дамблдор.
— Том, забей, — просил Долохов.
— Послушай меня, ты гиппогриф недоделанный, ещё раз коснёшься меня, и я нашлю на твой член вялость, уяснил?
— Не смей мне угрожать, щенок! — Дамблдор резко поднялся и поравнялся с парнем ростом. — Помни, кто я!
— А ты не забывай, что могу я!
— Том, — Гермиона взяла его за руку и переплела его пальцы со своими, на что Альбус сразу обратил внимание, и его челюсть сжалась от гнева. — Помни, что я тебе говорила. Он пытается вывести тебя из себя, чтобы ты попал в его ловушку. Не ведись.
— Уходим! — заявил Долохов, открыв дверь.
Гермиона и Том вышли первыми, а Долохов прикрывал их спины. Реддл не мог расслабиться, пока волшебница не завела его в пустой класс и не закрыла за ними дверь. Антонин просто ушёл, оставив парочку разбираться со своими демонами наедине.
— Он пытается до сих пор манипулировать тобой. Не ведись, слышишь? Мы всю жизнь ему верили, а на деле меня он мечтал убить, а Гарри отдаёт тебе на расстрел.
— Мне сложно контролировать свой гнев возле Дамблдора. Либо гнев, либо страх, и я выбираю первый вариант. Гермиона, его я боюсь. И я признаюсь тебе в этом.
— Он больной ублюдок.
— А кто тогда я? Я такой же.
Девушка не желала слушать отчаяния в голосе того, кого боялись миллионы. Она резко поцеловала слизеринца, и он запустил пальцы в её волосы.
— Обещаю, он проиграет. У тебя есть самое опасное оружие в мире, которого он не имел, а если имел, то не ценил.
— Ты?
— Любовь. Моя любовь.
— Я тебя склоняю к тёмной магии. Не боишься?
— Я боюсь потерять тебя. Если ты погибнешь, моё сердце разорвётся на миллионы кусочков. Я тебя люблю, Том! — он улыбнулся. — Влюбилась в тебя и твою тьму. Не получается отрицать это. Не получается быть на расстоянии с тобой. Не получается манипулировать тобой. Я сдалась.
Змей ухмыльнулся и припал жадным поцелуем к губам ведьмы, резко усаживая её на преподавательский стол. Гермиона чувствовала возбуждение парня и потянулась к его мантии, которая резко оказалась на полу, а потом к ремню на брюках. Том сжимал её бёдра до боли, прошептал «Эванеско», и трусики на волшебнице исчезли, а через мгновение он вошёл в девушку и замер. Он пытался почувствовать её любовь таким способом. Открыв глаза, увидел взгляд, полный любви, нежности и веры. Она верила в него, сметая преграды прошлого. Больше ему не нужно было доказательств её преданности. Отныне она полностью принадлежит ему и преданна только ему.