Первое трезвучие колоколов и все начинают рассаживаться по лавкам. Суета, а я жду, когда родители сядут, братья с жёнами, сестра с мужем, Айзек с Лилиан, смущённо подошедшую к нам.
– Так, а ну-ка двигаемся, давайте, плотнее. Энджел, сейчас место найдём, – командует папа, а я грустно улыбаюсь.
– Надо было прийти с кем-то тебе, Энджел, тогда мы бы заняли две других лавки и все бы поместились. Мне больно, Кэрол. Я беременна, – зло взвизгивает сестра.
– Да закрой ты свой рот, достала уже, – яростно шипит Айзек вставая.
– А что? Я не права? Двадцать пять, а всё мнит себя юной, – фыркает Донна. И меня бьют эти слова, наверное, потому что сердце больше не может защищаться.
– Ничего, всё хорошо…
– Садись на моё место, – предлагает Айзек.
– Она может сесть с Джеком, вон у них сколько места. Да не толкай ты меня, Кэрол!
– Донна, прекрати. Да ты запарила уже всех своим языком, засунь его в задницу!
– Айзек!
– Что, мама? Ты сама видишь…
– Айзек!
– Папа!
– Я сяду позади, – качаю головой, наблюдая, как они все ссорятся.
– Милая, нет, – мама хватает меня за руку. – Мы сейчас что-то придумаем.
– Ничего, всё хорошо. Я ведь здесь, просто буду сидеть позади всех, – заверяю её, кивает мне, грустно отпуская мою руку.
Иду по проходу, ловя заинтересованные взгляды, слыша перешёптывания, и мне так тяжело. Мне обидно, настолько сильно, что готова расплакаться. Ну разве ж я виновата, что нет мне места? Нет у меня того, кого бы я хотела привести сюда и гордо пройти по проходу? Нет. Он не хочет этого всего, да и я уже не хочу.
Вместо того чтобы сесть с детьми, которых расположили на самой галёрке, я тихо выскальзываю из церкви.
Наверное, вот мой праздник, увидеть пустые улицы и услышать орган отсюда. Быть одной и всё же счастливой. Донна никогда не поймёт того, что я чувствую. Никто не поймет, кроме меня самой. Брожу по улочкам, рассматривая каждый дом, что украшен к Рождеству. А я так и не купила подарки своим родственникам. Забыла. Слишком потонула в своих чувствах и забыла.
Кажется, что уже глубокая ночь, а я всё хожу, наслаждаясь хрустящим снегом под ногами. Не замечаю, как эти самые ноги приводят меня к замку. Улыбаюсь, когда вижу, как сверкают огоньки на фасаде, на лестнице.
– Вы так любезны, – смеюсь я, делая реверанс. – Ох, да, как раз спешу на бал. Вы тоже?
Невидимый собеседник кивает мне, взбегаю по лестнице, кружась перед дверью.
– Правда же, хозяин этого замка, лорд Марлоу, самые красивый мужчина на планете?
– Ах, вы тоже так думаете? А ещё я люблю его, не смейтесь, знаю, что он женится. Но я люблю его, и сегодня будет бал только для меня.
Хихикаю себе под нос, понимая, насколько глупо я выгляжу. Дурочка, боже, Энджел, ты такая дурочка. Но хоть я смогу пожелать Венди доброй ночи. Подпевая себе под нос, захожу в замок, полностью погрузившийся в сон. Тихо ступаю, улыбаясь огонькам, что подсвечивают мне проход. На ходу снимаю верхнюю одежду, держа её в руках. Подхожу к спальне Венди и открываю дверь. Она уже спит, поэтому я на носочках подхожу к ней и целую её в висок.
– Боже, подари и мне такое чудо. Прошу тебя, – шепчу я, ещё раз целуя её, и поправляя одеяло.
Выхожу из спальни, закрывая дверь и коридор тёмен. Только луч света пробивается от одной двери. Сердце начинает биться быстрее, как и мои шаги набирают силу. Осторожно стучусь, но нет мне ответа. Приоткрываю дверь, заглядывая в кабинет.
Артур. Он не спит, полулежит в кресле, забросив ноги на столик, смотрит на огонь. Рубашка расстёгнута на несколько пуговиц, а свитер лежит на его ногах. Улыбаюсь этому, устала винить себя в этой любви. Может быть, судьба моя такая, узнать её именно так. Значит, так тому и быть. Я устала корить себя, я хочу поверить в собственную сказку. Хоть на пару часов.
– Анжелина? – Хриплый голос отрывает мои мысли. Моргаю, концентрируя взгляд на мужчине, подскочившего с кресла.
– Добрый вечер, – шепчу я. – Я не помешаю?
– Нет, входи, – хмурится, ставя пустой бокал на столик, поднимает свитер, вешая его на спинку кресла.
– Ты же должна быть в церкви или уже всё закончилось? – Спрашивает он, протягивая руки, чтобы я передала ему одежду.
– Нет, не закончилось. Мне места не хватило, – смеюсь я, наблюдая, как он кладёт мою одежду на стол.
– Здесь хватит. Тут его полно, – улыбается он. – Посидишь со мной?
– С удовольствием, – киваю я, располагаясь в кресле.
– Хочешь что-нибудь? Правда, у меня есть только коньяк и…
– Шоколад, – заканчиваю я, ловя его взгляд. – Теперь понятно, почему аромат казался знакомым, и я угадала. Ты любишь коньяк, как мой папа. Раньше он каждую субботу выпивал у камина, согревая его в руках.