– Не холодно? – Тихо спрашивает он, когда я устраиваюсь на его груди, а он поглаживает мою спину.
– Нет. Прекрасно, – так же отвечаю я, смотря на огонь, что не даёт нам замёрзнуть.
– Это лучшее время за всю мою жизнь, Анжелина. И я не хочу, чтобы оно заканчивалось, – поднимаю на него голову, привставая и закрывая грудь. Смеётся из-за моей скованности и стыдливости, да ещё не привыкла. Да и вряд ли когда-то привыкну к его взгляду, ласкающему моё обнажённое и уставшее тело.
– Я наполню ванну, и мы продолжим эту ночь. И ты красива, ангел мой, когда твоё тело не скрыто ужасными платьями, – продолжает улыбаться, резко подскакивая, и, не скрывая своей наготы, идёт к ванне. А мне смотреть на его ягодицы стыдно, покрываюсь вся румянцем. Хотя не должна, но не могу ничего с собой поделать.
Со мной никто так не обращался раньше, с такой нежностью, словно я ребёнок для него. Аккуратно помогает мне ступить в воду и сам располагается сзади, держит мои волосы, чтобы они не намокли, и укладывает мою голову на своё плечо. И даже слов не надо, а лишь тишина, его улыбка и потрескивание дров. Под звуки воды Артур набрасывает на себя халат и предлагает мне такой же, белый и пушистый. Я бы хотела, чтобы это продлилось до конца моих дней, но уже сейчас сердце болезненно сжимается, ведь подходит то время, когда нам следует попрощаться. Я не хочу заставлять его делать то, что отразится на других из-за меня. Мне достаточно для уверения его чувств ко мне сейчас только ночи.
– Почему ты одеваешься? – Удивлённо спрашивает он, когда я застёгиваю джинсы.
– Уже поздно, и мне надо домой, – тихо отвечаю, подхватывая свитер.
– Подожди, Анжелина, стой. Я не отпускал тебя, – перехватывает одежду, сжимая её в своей руке. Так и стоит в другой руке держа бокал, в халате и с яростью смотрит в мои глаза.
– Артур, всё было лучше, чем я даже мечтала. Дай мне запомнить тебя именно таким, – прошу я, подходя к нему.
– Но ты же даже не знаешь, что я хочу предложить тебе, – мотает головой, пряча за спиной мой свитер. Ставит бокал и выпрямляется, улыбаясь мне.
– Что? – Напряжённо шепчу я.
– Ты не уйдёшь от меня. Мы будем вместе, как я и говорил. Этой ночью останься здесь, со мной. Завтра вернёшься домой и соберёшь свои вещи. Айзек отвезёт тебя в Йорк к моему вертолёту. Ты прилетишь в Лондон, мой шофёр уже предупреждён. Там он тебя встретит и доставит к моему дому. Это моя личная квартира, в которой я живу. И я туда приеду с Венди, как только всё окончится, – быстро произносит он. Сердце опускается медленно в пятки, меня бросает в холодный пот от догадки его предложения.
– Всё… – прочищаю горло, страшась и интуитивно зная, что будет больно, но продолжаю, – окончится?
– Да. Завтра я женюсь на Хелен. Она подпишет документы по опеке, отказавшись от Венди и передав всё мне. И как только она это сделает, так я сразу же приеду к тебе, – а его глаза блестят от радости, мои же слезятся от невыносимой боли, что кромсает сердце.
– Ты женишься, – как в тумане повторяю я.
– Я должен, ангел мой, должен. Энтони сделал для меня много, это помогла мне увидеть ты. Так я не могу предать его просьбу, прописанную в завещании. Не могу бросить Венди, я обещал ему. И всё ведь получится. Да, я буду женат, но я не люблю её и не собираюсь этого делать. Мне нужна от Хелен только Венди, а она отдаст мне её, в обмен на титул. Ничего не поменяется, – хватает меня за руки, – ты, я и Венди. Ведь ребёнок любит тебя, а ты её. И вы будете вместе, ходить по магазинам, развлекаться, да хоть что. Анжелина, и я буду рядом. Мы будем семьёй, будем праздновать дни рождения, Рождество и другие дни. Будем завтракать, обедать и ужинать вместе. Ты разве этого не хочешь?