– Сколько с меня? – Спрашиваю у мужчины, уже стоящего за прилавком.
– Парень, это бесплатно. Угощайся, – смеётся он, протягивая мне стаканчик.
Парень? Этот назвал меня парнем? Чёрт, да плевать. Беру стаканчик, разворачиваясь, иду на поиски Анжелины. Не дам ей убежать… бесплатно? Они отмороженные. Но вкусно. Вкуснее, чем коньяк. Почему я никогда не пил глинтвейн? Теперь буду пить каждый вечер. Каждый час. Делая быстрые глотки тёплого напитка, брожу среди людей. Так и не найдя её, обиженно останавливаюсь. Допиваю алкоголь, бросая в урну стаканчик. Обожаю это чувство. Когда ноги пружинят, а ты словно паришь. От коньяка наоборот, тебя притягивает в земле, а от горячего вина к небесам.
– Эй, где здесь танцуют? – Хватаю молоденького парня, останавливая его.
– А это за катком. Там, – указывает пальцем.
Ну вот ты и попалась, Анжелина. Я словно окунулся в другую реальность, где люди все улыбаются, радуются этой ночи. И я другой. Совершенно другой. Не я. Но хочу побыть таким хотя бы немного. Не думать о злости и проблемах, как все они. Хочу быть пьяным и больным, как она.
Обойдя каток, останавливаюсь, смотря на танцующие пары. Все возраста, кто-то один, кто-то с друзьями. Иду медленно, очерчивая круг, и не понимая, почему они радуются. Чему? Неужели, быть такими приятно? Ищу взглядом белую шапочку, но её нет. Поднимаю голову к небу, коря себя за то, что, вообще, приехал сюда. Уверил же себя – меня не интересует ничего, касающееся Анжелины. Но я здесь, стою как полоумный и смотрю на небо, улыбаясь ему. Придурок.
Опускаю голову, взгляд падает на покачивающиеся бёдра в светлых джинсах, на тёмные волосы, качающиеся из стороны в сторону. Сглатываю, делая шаги вперёд, чтобы лучше рассмотреть. Сколько нежности и в то же время грации, с которой двигается девушка. Ни капли пошлости в её движениях, наоборот, они примитивные, дополняющие звуки музыки, раздающейся из колонок. Но как это сексуально. Её руки вздымаются вверх, а тело медленно изгибается в такт. Не замечаю, как дышу ароматом корицы и тепла, стоя рядом с ней. Сошёл с ума окончательно, когда моя рука тянется вверх, обхватывая её пальцы и разворачивая к себе.
– Анжелина, – выдыхаю я, крепче хватая её за руку, и ладонь скользит по её талии.
– Артур? – Шокировано шепчет она.
– Вы пригласили меня потанцевать, а сами убежали, – да, это мой голос, но незнакомый. Медленно двигаюсь, хотя даже не предполагаю это делать. Двигаюсь, утягивая её за собой.
– Я подумала, что вам это надоело, – тихо отвечает она, слабо улыбаясь.
– Надоело, – отталкиваю её, заставляя прокрутиться и вновь в моих руках. Охает, но уже свободнее двигается рядом со мной.
– Тогда вы не логичны, – смеётся она, дотрагиваясь до моей груди.
– Это всё магия, – улыбаюсь ей.
– Вам она идёт, – вновь кружу её, вырывается из моих рук, отходя на шаг.
Останавливаюсь, наблюдая, как хитро блестят её глаза, и она двигается одна. Больная. Просто невероятно заражает меня этим взглядом, притягивая к себе. Вдыхаю аромат её волос, пахнущих морозом и терпким коктейлем из сладкого. Забываюсь, кто я такой. Мои руки исследуют тонкое тело, забираюсь пальцами под жилет, опаляя их. Она горит. А я сгораю. Она прожигает меня дыханием на шее, и я сумасшедший. Не я. Никого вокруг нет, только она и я. Мои пальцы продолжают лежать под её жилеткой, а другая рука поднимается по спине, ощущая дрожь в этом теле. Сердце стучит. Слышу его. Горячий воздух, и даже прикосновения к моей шее вызывают принятую тяжесть в паху. Распахиваю глаза. Поднимая голову, смотрит на меня затуманенным взглядом. Мы не танцуем, а просто стоим, пока снежинки падают сверху на её волосы, образуя белоснежное свечение.
– Анжелина… – шепчу, находясь под гипнозом этих глаз, манящих к себе. Этих губ, приоткрытых и жаждущих.
– Коньки, – резко отталкивает меня. Отшатываюсь, недоумённо смотря вокруг. Люди продолжают танцевать, а я возбуждён. Они не замечают ничего, а я сошёл с ума.
– Не хотите покататься? – Продолжает Анжелина, обходя меня.
– Но… – не понимаю, она же была готова. Она ждала, да и я не против. Ничего в этом нет. Ничего хорошего.
– С детства катаюсь на коньках. Даже участвовала в соревнованиях, – оборачивается, ожидая от меня слов. Чёрт, это всё алкоголь. Надо уходить. Уходить самому от неё, ведь она… она что-то делает со мной. Превращает в кого-то иного.