Мне нужно уволиться – единственно верное решение. А всё это забудется, когда начну искать новую работу и уеду. Что я скажу всем, почему ухожу? Как Венди будет переживать, она ещё не готова отпустить, объяснить не смогу. Ладно. Потерпеть пару дней и улететь. Да, снова в Америку. Подальше от этого замка, что въелся в мою память, как место, наполненное особой магией. Не моё и никогда не станет таковым. Трепещущее сердце, дрожание коленей, желание просто смотреть в глаза Артура – лишнее, неправдоподобное, навеянное крепким глинтвейном. Сегодня всё будет иначе, обещаю себе, будет. Туман вчерашней ночи: долгой, сумбурной, несколько пьяной, – прошёл, наступило утро, а я до сих пор корю себя за мысли, оставшиеся пять лет назад здесь. Желание быть с мужчиной, познать лучше и стать сумасшедшей с ним – всё, вспыхнуло за несколько секунд и не погасло.
Должна встать, принять горячий душ, надеть свитер и джинсы, собрать волосы и выйти из дома до того, как остальные встанут. Вряд ли они не видели того, что было вчера, или же им уже кто-то донёс. По-другому быть не может. А объясняться не хочу. Не могу. Не в силах, вновь буду корить себя и сгорать от стыда.
– Энджел, а я жду тебя. Доброе утро, – только выхожу за дверь, тихо затворяя за собой, как подпрыгиваю на месте, резко оборачиваясь.
– Привет, Джек, – выдавливаю из себя улыбку, подходя к нему, сидящему до этого на расчищенных от снега ступенях.
– Не против, если я составлю тебе компанию до замка? Машина не заводится. Суровая зима в этом году, как будто наказывает нас, – смеётся он, а моё состояние внутри усугубляется. Ох, он всё знает, и это моя вина. Небо видело вчера нас и не прощает таких проступков.
– Нет, конечно, пошли, – киваю спускаясь. Необходимо мне увидеть в Джеке больше чем друга. Ведь связывает нас тайна.
– Хорошо вчера повеселились, только ты пропала куда-то, – произносит он.
– Устала и ещё алкоголь, не следовало пить, он меня сильно расслабил, – смотрю себе под ноги, и даже снег не вызывает больше трепета. Только тяжесть внутри.
– До сих пор так? – Удивляется он.
– Да, – тихо отвечаю я, моля внутри себя не вспоминать…
– Как тогда. Мы выпили вина из запасов моей матери. Маяк и мы, – чёрт, вот именно об этом сейчас не следует говорить. А, может быть, следует? Не знаю.
– Сегодня должно быть ещё веселее. Рождество приближается, а мой чемодан до сих пор где-то празднует без меня, – меняю тему, ускоряя шаг. Хотя по снегу это делать сложно, но пусть лучше ноги болят, чем голова.
– Не звонили?
– Нет, пока нет. Ничего, придётся купить что-то здесь в подарок родным. Придумаю что-нибудь.
Джек замолкает, идя рядом со мной. А я чувствую, как от него исходит напряжение. С каждой секундой всё больше и больше, словно иду рядом с опасной бочкой, напичканной порохом. Радуюсь внутри, что уже виднеется замок и даже ни капли не замёрзла, дыхание немного сбилось. Скоро спрячусь, отвлекусь и перетерплю. Я смогу…
– Энджел, – жмурюсь, когда рука Джека, обхватив мой локоть, останавливает меня перед замком.
– Я должен это сказать, – продолжает он, открываю глаза, и щёки моментально алеют, не смею смотреть в его глаза.
– Не надо…
– Я был идиотом, самым тупым идиотом, что существуют на планете. В ту ночь я не должен был убегать, оставляя тебя. Испугался, а ещё ты закричала. И…
– Не надо, Джек, нам было шестнадцать, – шепчу я, аккуратно освобождая свою руку из его.
– Надо, послушай, – не даёт, обхватывает за талию, притягивая к себе. – Это тебе было шестнадцать, а мне восемнадцать. Год игнорировал тебя, а потом не смог и пригласил прогуляться, прихватив с собой бутылку. Не планировал и в то же время хотел этого. Заведомо знал, куда и зачем веду тебя, а ты улыбалась. Корил ли в тот момент себя? Нет. Скучал по тебе, после последнего поцелуя, за который получил от Айзека. Я должен был думать, должен был подготовиться, а не рассчитал. Всё так быстро происходило, да я был девственником, как и ты. Двое невинных и вышло то, чего я теперь стыжусь. Знаю, что ты обижена на меня. Я сбежал, игнорировал тебя два года, даже был отвратительным по отношению к тебе. Именно тебя винил в том, что всё так произошло. А был виноват я. Ты уехала, взяла и улетела в Америку. Когда ты прилетала летом всего на неделю, то я уезжал на заработки подальше отсюда, только бы не видеть тебя. И был у меня твой номер, а я не мог написать. Что бы я написал тебе? Привет, Энджел, это тот самый, что лишил тебя невинности и сбежал, затем портил тебе жизнь и открыто игнорировал тебя? Помнишь меня? Так вот я идиот и до сих пор в тебя влюблён!