– Я совершил ошибку, так много ошибок и теперь понял их, – грустно улыбается он.
– Кто их не совершал? Все. Все до единого. На то они и ошибки, чтобы исправить их. Всегда есть такая возможность, а главное, время.
– Нет, милая моя, нет. Есть такие ошибки, что наносят раны, которые никогда не затянуть. О них напоминают. Одного желания их исправить мало, ещё необходимо желание от него.
– От него? От кого вам нужно желание? Так я пойду и потребую его. Ишь чего обижать вас, да я этому человеку… снегом его, – улыбаюсь, подскакивая на ноги и играючи тряся кулаком невидимому врагу.
– Боюсь, что он никого не послушает, даже тебя. Он себя не слышит, я потерял его. И больше ничего нет, если родной сын не любит. Ты ошиблась, он никогда меня не любил, а я недолюбил его, за что теперь и живу вот так, – вся моя бойкость мигом пропадает, когда понимаю о ком он. Артур. Вот тот самый, что переворачивает всю душу. У всех. До кого дотронется, на кого посмотрит… он.
– Почему он такой? Почему такой холодный? – Ловлю удивлённый взгляд лорда Марлоу, тут же добавляя. – К вам. Почему так холоден к вам?
– Он холоден ко всем, кроме своей матери. Она его растила и воспитывала, превратив в себя. О, как я был сражён этой холодной красотой Илэйн в юности. Влюбился бесповоротно и как был счастлив, когда она согласилась выйти за меня. Хоть и носил мой отец звание лорда, оно у нас и было, дела шли плохо. А у её отца прекрасно, все видели в нас слияние, которое подарит ей титул в будущем, а мне деньги. Но никто не верил в то, что я любил. Любил сильно, помогал во всём. Она так и не смогла полюбить меня в ответ. Родив сына, ещё больше отдалилась. Я утонул в другой любви, к Энтони. Однажды она пришла и сказала, что ей одиноко. Она хочет ещё ребёнка, своего ребёнка и после этого ей ничего не будет нужно от меня. Надеялся, глупец, на изменения. Стало только хуже, появился Артур, так похожий на меня, и это как будто обидело её. Энтони ведь перенял от неё голубые глаза, светлые волосы, да и черты лица схожи. А Артур был моей копией, она даже не давала мне взять его с собой в поездки. Меня сопровождал Энтони, а потом мы просто разъехались, встречаясь на светских мероприятиях, чтобы не уронить лицо нашей четы. Да все знали, что мы не вместе. Чужие люди, так и не нашедшие друг в друге продолжение себя. У меня остался только один сын и тот ненавидит меня. Я должен был настоять на том, чтобы участвовать в его жизни. Не сделал этого, у меня был Энтони, напоминающий мне его мать. Даже не задумывался, веришь, Энджел? Не думал о том, что всё будет так, не заглядывал в будущее, просто жил. А вышло всё самым худшим образом, меня наказали за мою мягкость и слабоволие, – и не могу сдержать слёз, быстро смахивая их и опускаясь на колени перед мужчиной.
– Говорят, что дети похожи на тех, кто в момент страсти любил больше. И ваша жена, значит, любила вас, когда появился ваш сын. Иногда так бывает, что мы хотим увидеть любовь иначе, как представляем её в нашем разуме. Но любовь она другая. Тихая и местами болезненная, заставляющая нас делать не то, что мы хотим. Это всё любовь, лорд Марлоу. А вашим сыном ведёт, возможно, обида, так у вас же есть время, есть возможность показать ему, как он ошибается сейчас. Опускать руки проще всего, но тогда не узнать, а что было бы если… Нужно пробовать снова и снова, если вы желаете этого всем сердцем, и у вас получится. Я знаю, что получится, – смотрю с надеждой в старческие глаза, блестящие от слёз, и не вижу подтверждения своих мыслей. Этот человек сдался, заведомо отдав себя проигрышу. Но так нельзя, никак нельзя, тогда Артур никогда не узнает, насколько сильно отец его любит. Никогда не растопит своего сердца для него, для этого мира. Вот, в чём причина этого ледяного взгляда. Он отдал свою душу в лапы холода и отчуждённости, передавая свою неправильную магию окружающим.
– Ты хорошая девочка, Энджел, но всё бесполезно. Оставь только чай, а остальное унеси, хочу побыть один, – отворачивается вновь к окну, закрывая свой разум ото всех.
И сложно его оставить вот такого, но он так решил, и против этого я не имею права идти. Кто им поможет? Они сами должны, только они и никак иначе.
Декабрь 23
Действие второе
– Венди, подай мне белую ленту, – прошу я, стоя на цыпочках на стремянке.
– Вот, – подхватывая ленту руками, укладываю её на свадебную арку мягкими волнами.
– Теперь серебристую, – прошу я, закрепляя всё иголками.
– Энджел! Вот это да! – Восклицает позади Валери. Оборачиваюсь к ней, перехватывая из рук ребёнка новую ленту.