– Снова вы, мисс Эллингтон. Почему из всего обслуживающего персонала вас я вижу чаще? – Недовольно режет своим голосом воздух.
– Возможно, вам я нужнее, чем остальным, – слова вырываются быстрее, чем успеваю их осмыслить. Но как только до меня доходит смысл, как и до него, охаю.
– Простите, я…
– Куда так несётесь? Пожар? Кто-то умер? – Перебивает меня, сжимая губы в тонкую линию.
– Нет…
– Так что за спешка заставила вас чуть не убить меня? – Не понимаю, отчего он снова такой. Почему такой холодный, когда вчера был иным? Почему стал именно таким? Разглядываю его лицо, словно незнакомое мне. Неприятный ком в груди и шумный вздох.
– Простите, я не хотела, – отвечаю, опуская взгляд. – Я шла к вашему отцу, чтобы спросить про игрушки на ёлку. Её привезли, Айзек и Джек установили её и…
– Никаких игрушек. Никакой ёлки. Почему мне не доложили? Почему вы снова своевольничаете в моём доме? – Практически рычит, заставляя внутри всё сжаться. Не от страха больше, а от горечи.
– Простите…
– Убрать всё. Выбросить эту гадость из моего дома.
– Что? – Резко вскидываю голову, шокировано шепча.
– Кроме зрения, у вас плохо со слухом, мисс Эллингтон? – Ехидно кривится.
– Почему? Вы же… я купила её, – непонимающе говорю я.
– Вы купили её, вот и забирайте себе. А в моём доме не будет этого отвратительного дерева. Вам всё ясно? – Делает шаг, испепеляя меня яростным взглядом. Только хочу возразить, как поднимает руку в воздух, заставляя меня закрыть рот.
– И этому Джеку заняться нечем, мисс Эллингтон? У него нет работы, как только потакать вашим капризам? Так я найду ему или вышвырну к чёртовой матери отсюда, – и столько злости, отшатываюсь от него, не видя подтверждения того, что видела вчера. Не он это, больше не он. Или же вчера был не он.
– Простите, это я его попросила. Простите, лорд Марлоу, больше такое не повториться. Если хотите, можете уволить меня, но ему работа нужна, – горько произношу я, смотря на маленькие пуговицы на его чёрной рубашке.
– И не попадайтесь больше мне на глаза, мисс Эллингтон. Вы меня раздражаете своей надоедливостью и болтовней, – проходит мимо меня, обдавая ароматом, что в голове непроизвольно появляется картинка. Он и я. Ночь. Аромат терпкий, мягкий и глубокий. Как сейчас.
– Если я вас так раздражаю, так отчего вы вчера танцевали со мной? – Не должна была, но обида на него, стыд за своё поведение вчера и полное непонимание его отношения ко мне сегодня, делают своё дело. Поворачиваюсь в сторону Артура, и он оборачивается ко мне. А в глазах пустота, словно ничего не помнит, словно я выдумала это.
– Алкоголь, мисс Эллингтон. Алкоголь творит чудеса: жаб превращает в принцесс, – язвительно отвечает он, желая именно задеть меня этим сравнением.
– Жаль, что действие вашего эликсира, делающего вас человечнее и приятнее, улетучивается и не имеет постоянства, – обиженно произношу я. Ведь всё же задел. Да, я не красавица, каких показывают по телевизору. Я обычная, но он не имеет права так говорить мне. Это очень больно.
– Я лорд, смею вам напомнить, мисс Эллингтон. И мои развлечения не включают в себя то, что практикуете вы, – надменно поднимает подбородок. – Занимайтесь своим делом.
– Почему? Почему вы считаете, что лучше кого-то из нас? Народ? Вы такой же, как все. Вы видите только плохое в моих действиях. Почему? – повышаю я голос, делая шаг к нему.
– Я не намерен более с вами разговаривать. Я ваш хозяин, так выполняйте приказы. Занимайтесь ребёнком, выбросите ёлку, и не попадайтесь мне на глаза, – шипит он. А внутри меня бушует адреналин, сердце стучит невыносимо громко, воздуха не хватает.
– Вы сами не знаете ответ на этот вопрос, лорд Марлоу. Приношу свои извинения, что такая как я посмела с вами говорить, да ещё и смотреть на вас. Ведь я недостойна обычного разговора, недостойна хоть капельки доброты, когда желаю вам только этого. Вы воспринимаете все мои действия в штыки, видите всё иначе, чем я. Приношу свои извинения, что мой разум не поддаётся дрессировке. Для меня вы хоть и работодатель, но обычный, – сухо отвечаю я, обходя его и быстро идя по коридору.
– Я уволю вас, мисс Эллингтон, – слышится в спину.