Венди что-то радостно говорит Джефферсону, а я не могу двинуться. Поверить не имею сил, что это реальность. Что он услышал меня. Артур существует, живёт где-то глубоко в лорде Марлоу. И он сделал это, он дал возможность счастью появиться в этом доме.
Закрываю глаза от переполняющих меня эмоций, слеза скатывается по щеке. Мне так тепло.
– Энджел, почему ты плачешь? Потому что я была груба? Прости меня, – распахиваю глаза, опускаясь перед Венди, стирая дорожку из слёз.
– Нет, ангел мой, нет. Я счастлива, очень счастлива, что твой дядя был добр и позволил нам украшать ёлку, как мы и хотели. Он хороший человек и видишь, как он любит тебя, – заверяю её.
– Но ты плачешь, – она указывает на моё лицо.
– От счастья, Венди, от него люди тоже плачут. Когда эмоций слишком много внутри, они плачут, чтобы не разорвало их и не испачкало твою ёлку. Вот и со мной так, – девочка смеётся от моих объяснений.
– А теперь давай, посмотрим, что там у нас, – предлагая, беру её за руку, и подвожу к одной из коробок.
– Только ты не трогай их, испачкаешь платье. Я буду открывать и передавать тебе, а ты раскладывай на полу, – предостерегаю её.
Когда мои руки дотрагиваются до сверкающих игрушек, то внутри меня с каждой секундой растёт благодарность судьбе. Она подарила мне подтверждение того во что я верю и буду верить. Только вера спасёт, только она поможет найти настоящего человека под оболочкой льда. Только её тепло растопит всё вокруг, подарив сказку.
Декабрь 23
Действие третье
– Венди, обед ждёт тебя, – говорю я, влетая обратно в зал. Замираю, замечая мужскую фигуру, облачённую во всё чёрное, стоящую рядом с ёлкой.
– Дядя Артур пришёл, чтобы помочь, Энджел! И я сказала ему спасибо, как ты меня учила, – радостно восклицает ребёнок, подбегая ко мне.
– Молодец, но пообедать ты должна. Нам нужны твои силы, ведь мы только разобрали три коробки, а их ещё две. Поэтому беги, пообедай и возвращайся, – кожа покрывается мурашками, ощущая взгляд Артура. Улыбаюсь Венди, оборачивающейся к ёлке, и выбегающей из зала.
Неловкость сковывает меня, ведь наговорила столько всего ему и теперь стыдно. Опустив голову, медленно подхожу к Артуру. Поднимаю взгляд, а его прикован к ёлке.
– Спасибо вам, что позволили этому происходить, – тихо произношу, наблюдая, как он медленно поворачивает ко мне голову.
– Вы очень доступно кричали, мисс Эллингтон, – усмехается он.
– Простите за это…
– И вы снова плакали. Вы очень много смеётесь и плачете, – перебивает меня. Чувствую, как щёки начинают краснеть от его слов.
– Да, я слишком эмоциональна и сентиментальна, – выдавливаю из себя, переводя взгляд на его лицо. Спокойное. Сосредоточено только на чём-то. Как будто пытается влезть в мою голову и прочесть, насколько волнуюсь. Хочет услышать, как быстро бьётся моё сердце, а по спине бегают мурашки.
– И я должен принести вам свои извинения. Мне не следовало вас обижать, утро не задалось, – моргаю, не веря своим ушам.
– Со всеми бывает. Вы настойчиво пытаетесь меня уволить, лорд Марлоу, – улыбаюсь ему, и он, на удивление, отвечает тем же.
– А вы никак не уходите, Анжелина.
– Нет, но если вы хотите…
– Нет, – перебивает меня. Его рука тянется к моему плечу, и он дотрагивается, пронзая меня острыми покалываниями, сбивающими дыхание.
– Нет, не уходите. Мне будет скучно, – продолжает он, а я смотрю на его утончённые аристократические пальцы, немного сжимающие меня. Горячая волна ударяет по груди, а затем обращается в алый румянец.
– Могу вам предложить повесить первую игрушку, – быстро произношу я, отступая от него и тем самым лишая себя сжимающегося сердца от этого прикосновения.
– О, нет…
– Бросьте. Вы только посмотрите, какие они все красивые. Только несколько испортились, а всё остальное живо. Вот эту, – поднимаю с пола ангела, сверкающего своими серебристыми крыльями.
– Я никогда этого не делал, – по его лицу пробегает тень, а я страшусь, что исчезнет сейчас настоящий Артур, вновь вернётся холод. Боюсь настолько, что ускоряю шаг к нему и беру его прохладную руку, вкладывая игрушку.
– Попробуйте, Артур, вам понравится, – шепчу я, поднимая взгляд на него.
– Сомневаюсь, но я виноват перед вами, поэтому зачтите это за моё извинение, – кивает он. Выпускаю его руку, а он осторожно подходит к ёлке, резко вешая на ветку ангела. Делает шаг назад, пряча руки за спиной.
– И было совсем не больно, правда? – Хихикаю я от такой реакции украшения ёлки.