– Завтра пойдёшь со мной в церковь? – Спрашивает Джек.
– Конечно, я на служении не была все пять лет. Работала, – поворачиваюсь к нему.
– А смысл, Эндж? Какой был смысл в этом?
– Для меня был. Я увидела что-то иное, смогла понять больше и познакомиться с удивительными людьми. Получила образование, я была счастлива.
– И без этого, без Америки ты счастливой быть не можешь? – Отпускает мою руку.
– Ты меня не понял. Дело не в месте, а в том, что внутри меня. Моя мечта сбылась. Это стоило того.
– Даже если ты уволена? – Ехидство в его голосе мне непонятно и даже неприятно. Бросаю стаканчик в урну, тяжело вздыхая.
– Даже если уволена, Джек. Ты не понимаешь, да, в чём смысл? – И так больно внутри, что знаю ответ.
– Нет, ты улетела, бросила всех. Меня бросила, и вернулась теперь другая. Какая-то странная, вроде бы та же, но другая.
– Я никого не бросала, Джек, – обиженно отвечаю я, вставая со скамейки. – Ты бросил меня, если помнишь, а я простила тебя и не таю злобы. Я согласилась вернуть всё, но ты не видишь, что хочу я. Ты так и не понял, насколько прошлое стало для меня незначимым. Оно осталось там, а я вернулась. Это некрасиво по отношению ко мне. Да, я другая, повзрослела, увидела жизнь. Внутри-то я такая же, но, видимо, не для тебя, – качаю головой, поднимаясь со скамейки.
– Да, я не имел права этого говорить, – перехватывает мою руку, подскакивая на месте. – Но другая, означает, что ты считаешь себя лучше всех нас. Я вижу это, как ты вертишь нос от этих развлечений, примитивных и необразованных людей. Ты зазналась, да и в замке. С кем ты общаешься? С отцом Дьявола, с самим Дьяволом и мелкой ведьмой. Ты метишь туда, Эндж? Вряд ли такие, как они, примут тебя в свой круг, сколько бы ты ни зарабатывала. Ты пашешь, как проклятая, а я в итоге уволена, потому что это не твоё место. Ты вернулась и снова идёшь к вершине, туда, где тебя никто не ждёт. Они смеются над тобой, над твоей глупостью и мечтами, ты для них зверушка в цирке и скоро наскучишь. Ты так и не заметила, как твои родители ждали тебя, как все любят тебя, тебе этого не надо. Признания, вот чего ты жаждешь. Я лишь хочу уберечь тебя от этой боли, она будет. Ты снова окажешься в одежде, которая не принадлежит тебе, ты…
– Достаточно, Джек, – обрываю его, с ужасом смотрю в глаза, наполненные ядом. Они злы, но эта злость идёт от сердца, и нет возможности её терпеть. Вырываю свою руку из его, горько сглатывая.
– Прости, я пойду. Уже поздно и мне нужно отправить лорда Марлоу и Венди обратно. А что до твоих слов и суждений, это твоё право. Но никак не относится ко мне. Прощай, Джек, – разворачиваюсь и иду, ставя крест на своих утренних мыслях. Возможно, я погорячилась, но этот мужчина никогда не увидит меня настоящую, никогда не примет. Он обидел меня, попытался унизить в моих же глазах. Разве, когда любят, так делают? Нет. И его взгляд, там нет ни капли доброты. Ничего нет, кроме желания уколоть меня, растоптать меня изнутри самобичеванием. Мы с ним совершили ошибку, которая не даст ему быть прежним. Не только во мне произошли изменения, но и в каждом из нас. Детская любовь проходит, гормоны и мечты превращаются в настоящее, оставаясь волшебной пылью прошлого. Теперь я уверена, что ничего у нас не выйдет. И моя дорога быть одной. От этого я тоже буду счастлива, хотя и хранить в сердце образ другого. Непонятного и холодного. Отчуждённого и близкого.
Останавливаюсь, чтобы унять сердце, которому терять снова родных людей больно. Но надо смириться с тем, что не вернуть ничего. Не поняты мы друг другом и никогда такими не были. Один глубокий вдох и улыбка появляется на губах, ведь сейчас для меня предстоит самое сложное. Прощание.
Нахожу лорда Марлоу-старшего за столиком, выпивающего горячий чай и наслаждающегося угощениями, а рядом с ним моя мама, что-то воодушевлённо рассказывает. Замечаю краем глаза брата, танцующего в толпе и кружащего Венди. Иду к ним и ловлю ребёнка в свои руки.
– Энджел! Потанцуй с нами, – предлагает она.
– Уже поздно, милая, вам пора ехать обратно. Мы же не хотим, чтобы твой дядя ругался, – ласково отвечаю я, давая брату понять – время пришло. Кивает, понимая меня без слов.
– Здесь весело и я не хочу туда, – выпячивает нижнюю губу Венди.
– Пойдём со мной, детка, я тебе покажу, как заводить машину, – предлагает Айзек, и она тут же кивая, берёт его за руку. Закатываю глаза от вида довольного лица брата.
Подхожу к лорду Марлоу-старшему, кладу руку на его плечо.
– Пора? – Спрашивая, он поднимает голову. Киваю, помогая ему подняться. Он прощается с мамой, обещает приехать в гости на знаменитые пироги, да и, вообще, на всю знаменитую мамину выпечку.