20.34.
Проверил презервативы, почухал ягодицу, проверил цветы.
Яйца чешутся.
Не чесать. Не чесать! Не чес…, а, хрен с ним.
Хорошо!
20.36
Плохо.
Может, все же свалить?
Какого его вообще понесло в эту долбанную программу знакомств, твою мать?!!
20.39
20.42
Цветочная бумага окончательно приклеилась к руке, вторая елозит по карману джинсов, вытирает пот. Яйца чешутся невыносимо, член торчит вперед, указывает путь. Наверно, можно идти? Наверно, да. Только куда — вперед или назад?
Чья-то ладонь легла на его ягодицу и чуть сжала ее. Затем переместилась на член, прогладив сформированный там шалаш.
- Да. Хорошо, - одобрительно произнес женский голос. - Пойдем.
От неожиданности он подпрыгнул и уронил цветы. Хотел нагнуться, но одна ее рука расстегнула ширинку, змейкой скользнула в образовавшийся проем и внутрь трусов. Вторая обвила задницу, продолжив исследование его ягодиц. На всю операцию — секунды 3, и он захвачен, опутан, окружен, в плену. Его голый член в ее руке, твердый, как металлический прут, она сжимает его, дрочит и говорит:
- Пойдем. Я хочу трахнуть тебя.
Он робот. Одубевший робот на негнущихся ногах.
Они куда-то идут. Его куда-то ведут. Хуй знает куда.
Цветы остались где-то там, сгинули бесцельно белой кляксой в неустановленной пыли.
Она молчит, не говорит ничего. Ведет вперед, держа за член.
А он не знает, что сказать.
Подъезд, дверь, вниз, под лестницу, полная темнота.
Она толкает его на пол, расстегивает джинсы, садится верхом.
Эй! Але, здесь грязно! Что за? Оу… Аааа… Бля.. бляяяяя…Да! Еще! Давай, мелкая, еще. Еще! Еби меня!
Нельзя в нее кончать. Встань! Да, встань же, вцепилась, зараза! Нельзя кк….. Ааа!
Бля!
Когда она успела надеть на него презерватив?
Как аккуратно снимает. Наклоняется. Опускает лицо. Ааа, бля!
Все.
На сегодня я все. Останусь здесь и буду кайфовать.
Чего тебе надо? Эй!
Подниматься?
В смысле, подниматься?
Зачем?
Мне тут хорошо. Очень хорошо.
Я не хочу подниматься! Дай покайфовать, первый оргазм не в руку за… а хз за сколько дней.
Да не хочу я подниматься! Что за???
Тащит.
Упертая попалась.
Ладно, встаю. Теперь куда?
Бля!!
2 минуты, и она снова трахала его. Уже в квартире, в коридоре, снова на полу.
Потом сосала, оперев о стол.
Потом был диван.
Полная темнота, глухой стук ударяющихся друг о друга лобков, стоны и волосы, настойчиво лезущие в рот. Оба голые, только у нее какая-то штука, похожая на крошечную шляпку на голове, и к этой штуке приклеено что-то, скрывающее лицо.
Он хотел поцеловать ее в губы и попробовал отодвинуть эту фигню.
Она дернулась и укусила его.
Он хотел возмутиться, но она зажала ладонью его рот, отвернула голову в сторону и, не прекращая движения бедрами, — она сверху, как и все прошлые разы — всосалась в его шею, хищно прикусывая зубами втянутую в рот плоть. Меньше минуты, и он кончил опять. Она уселась плотнее, потерлась, прижалась и принялась наглаживать по его паху размеренные круги, вылизывая засосанный раннее участок шеи своим невозможно горячим, словно раскаленным, язычком. Вниз и вверх. Еще раз. Затем ее бедра ускорились вновь.
- Мне нужно еще, - сообщила она, пристраивая острые коготки к его соскам.
Он мог только лежать, вцепившись руками в ее бедра, и стараться не слишком громко стонать. Член и яйца находились в другой реальности, липкие, слегка онемевшие, но продолжающие судорожно скандировать «Еще!» Он вцепился в нее крепче, лихорадочными движениями вжимая, насаживая на себя. Нижняя часть тела теряла чувствительность. Похуй! Она все равно не должна вставать с него. Никогда!