— Инстинктивный жест при падении вниз головой, — поясняет фельдшер.
Пастух идет к колодцу и всматривается в сугроб. Но снег всюду измят, будто по нему прогнали табун лошадей. Семен заглянул в черную бездонную дыру колодца, оттуда дохнуло теплым неприятным запахом.
— Давайте подпишем акт, — предложил Федор Николаевич.
Семен поскреб обросшую за ночь, небритую щеку:
— Как о смерти быка?
Федор Николаевич смущенно пожал плечами:
— Как хотите. Вызывайте из волости милицию.
Пастух взял акт. Там уже красуется хвостатая подпись Дерябина.
— Довольно и этого, — проворчал Семен.
По дороге в Совет он спросил Самсона:
— Не зря подписал?
Сторожко оглянувшись, Дерябин ответил:
— Я свою линию держу: надо показать, что у нас нет никаких подозрений, а сами тихонько вызовем из волости властей. Впрочем, толку от этого мало, — добавил он. — Жалко — главного доказчика потеряли…
— Неправда, — возразила Анка. — Федосеич главный, понятно?..
Самсон подмигнул ей:
— Помалкивай. Этого пуще глаза беречь надо.
Через несколько дней из волости приехал милиционер. Он вызывал дряхлого Вахлая Стаканыча, который показал, что даже под топором не вспомнит — был у него в тот вечер Окулов или нет. Опросы населения пользы не принесли.
В связи с последними событиями в Усладе и гибелью Окулова пастух созвал в читальне закрытое собрание комсомольской ячейки. Пригласил и демобилизованного танкиста Гордея Конушкина. Молоденький, но солидный в движениях Гордей сел к столу, положил перед собою лист бумаги и аккуратно заточенный карандаш, приготовясь записывать, что услышит, — вероятно, вот так же обстоятельно он вел себя и на политзанятиях в своей части. Иногда он трогал верхнюю губу — должно быть, ему доставляло удовольствие прикасаться к пробивающимся усикам.
Гасилин так начал свое сообщение:
— Самих нас пока не бьют, хотя и пытаются. Но нам подрезают языки. От врага другого и ждать нельзя. Молиться о помощи нам не пристало, надо браться за дубинки. Мы чувствуем, чья рука подрезает, только схватить не можем. А не схвачен — не вор. Поймать нужно вражью руку — вот первая наша задача!..
После этих слов один из пареньков быстро юркнул за дверь. Конушкин строго посмотрел вслед ему, спросил:
— Это кто такой? Я не всех ребят знаю из подросшей молодежи.
— Петя Лущилин — Корнилов сын, — объяснил Сергунька Дерябин.
— Он что же, на время отлучился или как? И почему не попросил разрешения?
— Думаю, что на сегодня не вернется, — сказал Сергунька.
— Он пугливый очень, — добавила Груня Пилясова, сидевшая рядом с Сергунькой. — Вчера мы, девчата, забоялись с посиделок в колодец за водой идти. Просим: «Петя, проводи». — «Нет, говорит, нынче по ночам страшно стало».
Конушкин молча вышел из читальни. Вскоре, вернувшись, сообщил:
— Не обнаружил. Трус — бойцам не помощник. Без труса людей не меньше, а больше.
Семен продолжал:
— Силаевскую шайку из Совета мы вышибли. А вот властью распорядиться как следует еще не умеем. Пришло время понять себя властью!
— Объявить Усладу на военном положении — и дело с концом, — предложил Ванюшка Чеботарев. — А кулаков посадить в холодную, как заложников.
— Нет! — Пастух хлопнул ладонью по столу. — Перехватил ты, Ванюшка. Любишь ты перехватывать… Я план один составил. Какой — пока промолчу. Плохо вы, ребята, умеете секреты держать, приходится временно молчать. Вот посоветуюсь с вновь прибывшим кандидатом партии товарищем Конушкиным, тогда будем проводить план. А в это время за Филиппом надо строже присматривать…
— У него новый работник появился, — заметил кто-то из комсомольцев.
Но Гасилин не придал значения этому замечанию — мало ли у Силаева перебывало батраков — и закончил свою речь:
— Такова на сегодняшний день картина.
Слово попросил Конушкин. Держа перед глазами лист бумаги, он говорил:
— Вот я выслушал и записал все происшедшие высказывания. И все же картина мне на сегодняшний день не ясна. Зря горячился здесь товарищ Чеботарев. Что значит объявить Усладу на военном положении? Это значит — назначай военного коменданта местности. Нет у нас такого права. Я прошу докладчика объяснить, как в Совете по-законному распоряжаются властью? Если его план — временная тайна, пусть молчит. Но желательно выслушать о других принятых мерах.
— Есть такие меры, — вспомнил пастух, — только я позабыл сказать. Например, уволен мельник Емельян Сосипатров.