Гордей Конушкин, прежде чем начать недлинную свою речь, внимательно оглядел собравшихся, словно пересчитал. Увидел на задней скамейке Тулупова, тихо сказал сидевшему рядом секретарю собрания Сергуньке Дерябину:
— Запиши: явился Авдей Пахомыч.
Потом он снял буденовку и, слегка прихлопнув ею, положил на стол.
— В частных беседах я подробно объяснял будущую цель нашей артели. Это есть выход из крестьянской бедности и первый шаг к богатому социализму. Лично я и многие вместе со мной — другой дороги не видим. Поодиночке из нужды не выползешь. Так убедило меня командование, когда вручало документы демобилизации. И я этот наказ выполню! Так что повторяться не буду. Повторяться некогда. Из поля весной пахнет. Чуть успеем под протокол оформить артель, выбрать правление и придумать название. А там отметим регистрацию, где положено, с благодарностью примем от государства обещанную подмогу — и пахать!
Он вынул из-под буденовки лист бумаги, зачитал список:
— …Таковы девять хозяйств — начинатели артельной жизни. Кто еще желает к нам присоединиться? Ворота широко открыты!
— Входить широко, да выходить узко, — заметил Авдей Тулупов.
— Вон в Ключищах некоторые и хотели бы обратно, да ноги не вытащат — слишком глубоко залезли.
— Так, так! — послышались голоса с задних мест. — У Авдея что ни слово, то рубль серебром.
— Интересно! — воскликнул Конушкин. — Товарищ еще и шага к нашим воротам не шагнул, а уже поглядывает — есть ли обратная лазейка. Конечно, таким всюду тесно покажется.
— Нет, — твердо ответил Тулупов, — я уж если шагну, назад не поворачиваю. Покойник отец почти что насильно меня из дома выделил. Дал мне старую дедову избу, а сам в новую перешел. Потом упрашивал: вернись, чего в гнилье живешь. А я сказал: дорогу забыл.
— Чего ж теперь других с пути сбиваешь?! — не удержался пастух. — Ты здорово помогал мне Гафарова ревизовать, до всех его закорючек в бумагах добрался. Ага, говорил ты ему, по-арабски записано. По-русски переведи. Он переведет, и получается ясно. Вот и растолкуй, Авдей Пахомыч, на русском языке: обо что ты споткнулся — дальше с нами не идешь?
Тулупов встал, видимо собираясь говорить всерьез. Он снял пиджак, аккуратно повесил его на спинку стула, остался в розовой, чисто выстиранной рубахе, плотно облегавшей и широкую грудь, и бугристые плечи.
— Растолкую, Семен Садофыч. Пришло время растолковать. Готов с тобой и дальше идти. Пригляделся к тебе — ты, видать, крестьянству верный служака. Да ведь надо глядеть, куда ступить. У меня — кобыла со стригунком и корова с подтелком, а у тебя — кнут с дубинкой. Ну-ка взвесь!
— Дубинка тяжелее потянет, — подмигнув, вставил Корнил Лущилин и так резво дернул плечом, что ветхий шов шубы лопнул, образовав новую прореху.
— А вот в это ты, Авдей, веришь? — Пастух вытянул сжатые жилистые кулаки. — Они что, заработать не смогут?
— Надежные руки! — отозвался Тулупов. — Только на пашне я тебя еще ни разу не видел.
— Научи!
Тулупов посмотрел на него исподлобья проницательными глазами, осуждающе мотнул головой.
— Я учи, а кобыла в борозде стой или от нечего делать мух хвостом отгоняй?
— Золотой! — вмешался Дерябин. — Не хвались ты своей кобылой. Я ведь тоже мерина с собой веду.
— Председатель, — веско возразил Авдей, — твоего мослатого мерина на живодерню надо вести, а не в поле. Запряги-ка его в плуг рядом с моей Серой! Моя постромки оборвет, а твой голодные зубы на траву ощерит.
— Пароход, а не кобыла, — подтвердил Лущилин.
С места вскочил возмущенный Ванюшка Чеботарев:
— Слово! Это же, товарищи, какая-то насмешка! Дядя Авдей до последнего процента все наперед хочет высчитать.
— А как же иначе? Тут, Ваня, не гармошкой играем, а вот чем. — Тулупов согнутым пальцем постучал себе по голове.
Семен тихонько подошел к Ситнову, все время молча сидевшему в своем уголке, и, тревожась за дальнейший ход собрания, сказал:
— Неправильно Конушкин ведет. Это не обсуждение получается, а спор с одним Тулуповым.
— Не согласен, — шепотом ответил Ситнов. — Очень правильно ведет. В этом споре все и решается. Серьезное дело мы затеяли или игрушки? Нам с тобой, и верно, терять нечего, а для Тулупова — вся жизнь. Ты только погляди, как ведет Конушкин. Головастый парень!