– С ним что-то серьёзное? – спросил Браун, видя, что я не спешу отвечать.
– Просто приболел, ты же знаешь, что это часто с ним бывает после добычи подношения для Снежного бога, – сказала я грубо.
– Но явление Кристальной луны… – начал парень, но я его перебила:
– Знаю, оно совсем скоро! И отец сможет совершить подъём. А вам всем не мешало бы прекратить посылать его ловить рыбу для нашего божества! Так он растратит всё своё здоровье!
– Рыбу? Ты серьёзно думаешь, что в обязанности Озарённых входит добыча рыбы? – тихо спросил Браун, чтобы никто его не услышал. Я насторожилась и произнесла заученную фразу:
– Озарённый при каждом явлении Кристальной луны обязан отнести к Цитадели Снежного бога сундук с подношениями. Озарённый перед этим в течение месяца сам его наполняет, собирая разные товары из других краёв и отправляясь на реку за рыбой. Никто не должен ему в этом помогать. Разве это не так?
– Скади… – начал Браун, но заметил приближающегося к нам Хаскара и сказал явно не то, что собирался: – Просто подготовься на случай, если отец не сможет совершить подъём. Это будет твой первый раз… просто будь осторожной и соблюдай правила.
Браун отошёл от меня и поздоровался с Хаскаром, они о чём-то говорили – я не смогла расслышать.
Я задумалась. Что имел в виду Браун, говоря про обязанности Озарённого? Если в сундуке не рыба и товары из других краёв, то что? Или он не это имел в виду?
Дрожь пробрала всё моё тело, но я быстро скинула с себя мерзкое чувство и поспешила домой. В одном Браун прав – мне стоит подготовиться. На всякий случай.
Я всё ещё надеялась, что отец сам совершит подъём, но, если эта ноша ляжет на мои плечи, я должна знать, что входит в мои обязанности, хоть я и не выбирала путь Озарённого Снежным богом.
Глава 7
Я проснулась рано, за окном рассвет только начинался. Но как тут было спать, когда сегодня ночью должно произойти явление Кристальной луны?
У меня в комнате ничего лишнего: кровать, шкаф и небольшой стол. В шкафу лежали сменные туники, брюки и шипоты. На стене рядом с ним висел мой спрингклинг. Каждое утро начиналось с трепетного взгляда на моё оружие.
Я поднялась с кровати и неохотно отправилась на кухню. Я была готова к тому, что не увижу там своего отца, готовящего для нас завтрак. Вряд ли Сонье удалось излечить его хворь за столь короткий срок, слишком поздно он обратился к ней за помощью. Отец был тем ещё упрямцем, когда дело касалось здоровья.
Но я приятно удивилась, завидев отца, сидящего за нашим кухонным столом. Тарелки с едой перед ним не было, но всё же… я посчитала это хорошим знаком.
– Отец, – выдохнула с облегчением я. После чего окинула его внимательным взглядом. Он поднял на меня уставшие глаза, его руки в перчатках лежали на столе перед ним и подрагивали – это не могло укрыться от моего взора.
– Скади, – кивнул он мне, и моё сердце ухнуло в пятки. По его шёпоту, который мало напоминал привычный голос отца, я поняла, что будет дальше. Отец продолжил: – Я ждал тебя.
– Ты… ты не чувствуешь себя лучше? – спросила я, всячески пытаясь оттянуть разговор. – Что говорит Сонья? Ты выполняешь её предписания?
– Ну её… эту знахарку, – отмахнулся Гифф с недовольством в слабом голосе. – Не нужна мне её помощь. Её отвары мне не помогут, сами Мыслящие так сказали.
– А что тогда тебе поможет, они не сказали? – спросила я и опустилась на стул напротив отца. Увидев его таким, я неожиданно смирилась с неизбежным. Сейчас на первый план вышла другая проблема – отцу не легче. Чёрт с ним – с явлением Кристальной луны. Я справлюсь. Но после этого проблема со здоровьем моего отца не решится. Как ему помочь?
– Это сейчас не важно, – сказал Гифф, устремив на меня свой холодный взгляд. Я поёжилась.
– Мне важно, – рявкнула я, а потом постаралась придать голосу более мягкий тон: – Отец, тебе становится хуже. Прислушайся к Сонье, она излечивает многие хвори…
– Но не эту, – сказал он и поспешно сменил тему, пока я не успела задуматься о смысле его произнесённых слов: – Явление Кристальной луны. Скади, оно сегодня в полночь. Ты же знаешь об этом.
– Знаю, – кивнула я, сжимая кулаки, чтобы унять появившуюся откуда-то мелкую дрожь от этих его слов.
Отец немного помолчал, видимо, размышляя, с чего начать. И решил издалека: