– Хаскару уже нажаловалась?
Вейна нерадостно улыбнулась и сказала:
– Нет. Но могу рассказать.
– Что тебе от меня надо? Ты забыла, кто я? Озарённая Снежным богом, – и для убедительности я повертела рукой с браслетом перед носом девчонки. Внутри браслета что-то пару раз звякнуло от моего движения. – А ты сейчас препятствуешь сбору подношения! Пойдёт ли это на пользу нашему краю?
– Иди за мной, тут нас могут услышать, – буркнула Вейна и направилась по Холодной улице, даже не убедившись, что я следую за ней.
– Вот же наглая, – пробормотала я себе под нос и, выругавшись, поспешила за ней. Всё-таки мне не хотелось, чтобы Хаскар и Браун узнали, что не я победила того юккона, так ещё и спас меня Пропащий с клинками из воинского металла!
Вейна привела меня в свой дом. После того как юкконы разрушили её родительский дом, Мыслящие выделили ей скромное жилище недалеко от тренировочной площадки.
Её жилище тоже сделано из голубоватого льда и отражало каждый луч солнца на своей поверхности. Очаровательный домик смотрелся как замёрзшая сказочная глыба, созданная как гобелен из кристаллов, заставленная мебелью из твёрдого льда, как в холодном и мёртвом мире.
На стенах висели изумительные картины, настоящие произведения искусства, изображающие прекрасные пейзажи и снежные дали, которые сливались вместе до небесных высот. У скромной кровати стоял простой комод. Маленький столик рядом с ним украшен прекрасным ледяным шаром, который медленно вращался, как смутный зверь в поисках тепла. Я долго рассматривала эту красоту, окутанную изысканной простотой, которая связывала в себе холод и лёд, оставляя меня довольной вниманием к деталям и тайнам.
Вейне удалось привнести в своё небольшое жилище атмосферу уюта. Может, этим она пыталась компенсировать себе отсутствие дома погибших родителей? Может, эти элементы декора успокаивали её после жёстких тренировок с Оборонителями?
– Ну? – спросила я недовольным тоном, с трудом оторвавшись от созерцания картин. Я слышала, в детстве Вейну все хвалили за её талант к искусству, если бы не произошедшее с её семьёй, вряд ли бы она избрала путь Оборонителя. Сейчас она могла создавать картины и украшать ими соседские дома, хотя мне сложно представить её сидящей перед мольбертом и орудующей кистью, а не спрингклингом.
– Воинский металл у нас не особо ценится, – повторила Вейна и продолжила: – Сначала Мыслящие отправляли Пропащих за Перелом, но некоторые Ледоступы возмутились, что это билет в один конец. Теперь каждому Пропащему выдается клинок из этого металла, чтобы у того остался шанс выжить в недружественных землях.
Мне казалось, что с клинком, что без него, шансов у Пропащих мало. Но сейчас меня интересовало, к чему клонит Вейна.
– Того юккона убил Пропащий, я права? – спросила Вейна и прямо посмотрела мне в глаза.
Мне пришлось кивнуть, ведь против её фактов не противостоять. К чему было увиливать, если она могла рассказать Хаскару про этот случай? Тогда он сильно засомневается, что я могу противостоять этим монстрам.
– Значит, Пропащие могут выжить за Переломом, – выдохнула Вейна, и её глаза подозрительно загорелись. – Ты видела того Пропащего? Как он выглядел? Во что был одет?
– Ну… мужчина с красноватой кожей и почерневшими волосами, в лохмотьях… точнее, плащ потрёпанный, а вот жилет и брюки были из какого-то странного материала… Я плохо разглядела. Лет на пятнадцать меня старше, – перечислила я всё, что запомнила. Конечно, про наличие у него браслета Озарённого я умолчала. Всё девчонке знать не обязательно.
Разочарование промелькнуло на лице девчонки, и та пробормотала:
– Значит, это не Стиан.
– Что ещё за Стиан? – сразу же спросила я, но Вейна молчала. Не выдержав, я рявкнула: – Я тебе вообще-то рассказала, что ты хотела! Будь любезна и мне отвечать нормально!
– Верно, – кивнула девчонка и присела на краешек стула, я предпочла стоять. – Стиана изгнали за Перелом около года назад. Мы собирались с ним совершить союзный обряд.
Этого я не знала. Оказывается, у Вейны был возлюбленный, а мне девчонка всегда казалась отстранённой и безэмоциональной. Мы раньше с ней особо не контактировали, и я даже не могла припомнить, доводилось ли мне видеть этого Стиана в Ледоморе.
– Хороших людей Мыслящие не лишают лимита, – брякнула я и сразу же пожалела о сказанном. Глаза Вейны налились гневом. Если бы она сейчас держала в руках оружие, то наверняка наставила на меня. А так она только вскочила и тыкнула в меня длинным пальцем:
– Да что ты можешь знать? Система Мыслящих не идеальна! История Хансенов тебя ничему не научила? Почему мать Андерса должна платить изгнанием за ошибку сына? Разве это справедливо? Ты считаешь это справедливым?!