– Покажи им, – обратился Пропащий уже ко мне, и я в недоумении уставилась на него. Вздохнув, он пояснил: – Покажи, кто ты.
Я всё равно не поняла, что он ждёт от меня, и осталась стоять в боевой позиции, готовая драться одна с десятком мужчин.
Мой старый знакомый закатил глаза и слегка отодвинул в сторону край своего потрёпанного плаща, оголив руку с браслетом. Другие Пропащие заинтересованно посмотрели сначала на него, а потом перевели взгляды на меня.
Не выпуская из руки спрингклинг и не ослабляя хватки, я взмахнула правой рукой, и рукав туники слегка съехал, показывая такой же браслет. В толпе раздался удивлённый возглас.
Лишь Димьена мой браслет не удивил.
– Озарённая? И что с того? Предлагаю забрать у неё все ценное и скинуть в реку. Может, там она Озарённая, отмеченная Снежным богом, но здесь другие правила.
Я вздрогнула, поняв, что Димьен имеет в виду лавовую реку. Так Пропащие поступают с несчастными, которым взбрело в голову зайти за Переломную черту? Да они настоящие варвары!
– Я видел её, – тихо произнёс Вольдемар, и по толпе вновь пронеслись возгласы, лишь Димьен оставался невозмутимым, а его глаза полыхали ненавистью.
Почему всех так удивило, что он видел меня? Да и то, как он произнёс слово «видел»… будто придавал ему другое значение.
Димьен хотел что-то сказать, но Вольдемар опередил его:
– Ты не хочешь мира для своего народа?
– Я не выбирал этот народ, – фыркнул Димьен.
– Но этот народ выбрал тебя, – с нажимом произнёс Вольдемар, и бородатый варвар замолчал, не зная, что на это ответить. Другие Пропащие с интересом таращились на эту сцену, и Димьену стало неудобно.
Вольдемар повернулся ко мне и бросил:
– Следуй за мной, Скади Эвенвуд.
Я вздрогнула, услышав своё имя из его уст. Откуда оно ему известно? Я точно не представлялась при первой встрече. Мы тогда не успели толком побеседовать – явился Браун с Боливаром.
Вольдемар дошёл до одной из расширившихся трещин в земле и остановился в ожидании меня. Я не сразу заметила эти трещины, ведь вся земля была усеяна ими, я и представить не могла, что они могут служить проходами для Пропащих.
Я сделала несколько неуверенных шагов по направлению к нему. Пропащие передо мной расступились, не препятствуя, но отрезая меня от ледяных скал вдали.
Но разве не для этого я здесь? Разве не хотела отыскать мужчину с браслетом на руке? Но смогу ли я после этого вернуться обратно в Ледомор? Позволят ли мне Пропащие? Отпустит ли Вольдемар?
Стряхнув с себя неуверенность, я расправила плечи и ускорилась. Поравнялась с Вольдемаром и остановилась в ожидании.
– Следуй за мной, – повторил он и спрыгнул в трещину в земле. Я быстро наклонилась и заглянула внутрь – ничего не видно, кроме темноты.
Я оглянулась на толпу Пропащих. Те внимательно наблюдали за мной, а Димьен стоял, скрестив руки на груди, и недобро ухмылялся.
В мои планы не входило оказаться сегодня под раскалённой землёй. Но если я сейчас сдам назад на глазах у варваров, то буду потом себя корить. И что я скажу Вейне? Оказаться так близко к ответам и в последний момент испугаться. Истинный Оборонитель бы так не поступил. Хотя о чём это я! Оборонитель никогда бы не ослушался правил Мыслящих.
Покрепче сжав в руках своё верное оружие, я спрыгнула в трещину и почти сразу почувствовала под ногами твёрдую поверхность. Только глаза ничего не видели перед собой и паника вновь нарастала в груди.
И тут я почувствовала твёрдую руку на своём плече. От Вольдемара пахло копотью, даже сквозь ткань туники я почувствовала, насколько его ладонь горячая. Против своей воли вздрогнула, но удержалась от того, чтобы скинуть с плеча его руку.
Непохоже, что бывший Ледоступ желает мне зла. Он уже дважды спас мне жизнь. Во всяком случае, он единственный среди Пропащих не спешил оголить своё оружие против меня. Мне не стоило злить его и давать лишний повод.
Уже в третий раз он повторил:
– Следуй за мной.
Я скривилась. Если он скажет это в четвёртый раз, то я точно разозлюсь! Горячая рука подтолкнула меня, и я молча последовала в указанном направлении.
Глава 20
Когда почти перед моим лицом вспыхнул огонь, я не удержалась и вскрикнула, но Вольдемар спокойно произнёс:
– Это всего лишь факел.